Ящик на гусеницах оказался не транспортом, а бомбой-камикадзе огромной мощи. Миротворцы подорвали ее прямо в шлюзе. Шлюза-то и не осталось: затворы, стены, оборудование как слизнуло. А вой из-за того, что в пустоту высасывало огромные объемы воздуха.
С ума сойти.
Значит, если девяносто второй туннель разгерметизирован…
Дыра хоть и большая – да что там, необъятная, – но квартал тоже не маленький. Давление теперь убывает медленно, но верно. Сколько в запасе, минута, пять, десять?
– Надеть шлемы!
Команду вряд ли услышали, но уже и сами сообразили. Майор примкнул шлем и переключился с командирской частоты на общую.
– Тридцатому полку. Туннель прорван, всем загерметизировать скафандры и помочь раненым, кто не может.
Затем, нажав на «командование», отчитался генералу Дьюитту.
Первые операторы в полных скафандрах уже садились за консоли. Отлично. Ван Дун глянул на подобранную с пола консоль. Роверы потихоньку выстраивались на укреппозиции за баррикадой и обломками в трехстах метрах от дыры.
Эвома забилась под стойку, стискивая сумку с наличностью из сейфа.
МК явно взорвали шлюз, отсюда и свист. Нужно скорее уносить ноги. Она выбралась из-под стойки и прошла мимо распластавшихся на полу ополченцев; под ногами хрустело битое стекло.
Снаружи вой был сильнее справа.
Эвома бросилась налево, навстречу ветру.
Майор Ван Дун переключался с камеры на камеру. МК теперь жди не маленькими партиями сквозь шлюз, а наверняка всем скопом. Выходит, нынешний план обороны не подойдет.
На укреппозицию «альфа» по его приказу были переброшены резервные роверы. К потолку водрузили турельные установки – до поры до времени отключенные, ведь если МК засекут тепловое излучение, прощай элемент неожиданности.
Перед линией на дорожное покрытие приклеили мины. Пару часов назад сам втолковывал капитану Ши Нго, что это уже перебор и потом их вместе с асфальтом отдирать придется.
Под вой ветра до него теперь дошло, как он ошибался. Тут не только мины, тут к месту все, что хоть каплю задержит врага.
Майор подался ближе и приблизил вид. В туннель сквозь дыру хлынула техника миротворцев.
Эвома в потемках боролась со встречным ветром под оглушительный рев в ушах. В лицо летел всевозможный мусор, и приходилось отбиваться рукой. За гермошлюз, скорее! Где ближайший? У точки с мороженым «О'Грейди»? Нет, тот на прошлой неделе установили – а самый ближний где? Вроде в километре.
Эвома тяжко отдувалась. Бегать умеет, просто кислорода все меньше. Вдруг ее как громом поразило: аварийный гермошлюз, куда она бежит, наверняка автоматически захлопнулся – и воздуха тут осталось на считаные минуты. Она потрусила в сторону смежного туннеля – бежать в привычном смысле уже не получалось. Сумка с наличностью так и била по ноге.
На полпути уже и трусца стихла до шага. Нельзя, надо быстрее! Нет сил. И воздуха нет. Можно попробовать дошагать пешком… только дышать тогда будет совсем нечем. То есть верная смерть.
Что остается? Силясь отдышаться, Эвома оперлась о колени прямо посреди дороги.
Думай. Думай!
Можно нырнуть в служебный туннель. За время пряток с друзьями наловчилась отмыкать дверь у скобяного магазина. А, нет, когда после банкротства «Юнайтед Деливери» склад пустили по частям с молотка, туннель перегородили. Ругнуться бы – но, как бабушка говорит, приличные дети не матерятся. Тогда просто:
– Гадство.
Добежать не получится. Пешком не дойти. Как же, как же быть?
Сесть и заплакать – тоже смерть. Эвома потерла глаза. Должно же найтись…
И тут – озарение: аварийные скафандры! Папа как-то показывал шкафчик. Есть они еще? Не может не быть! Где же, где же?
Вроде должен быть какой-то указатель… Точно, большая синяя стрелка. Эвома крутанула головой влево – и вот она! А, нет, красная и указывает на свернутый пожарный рукав. Гадство. А вон там? Синяя. Только, оказалось, вела к торговому автомату. Скафандры точно за ним, только приспичило же сюда его влепить! Бросив сумку, Эвома подошла толкнуть аппарат.
Рослая, но не силачка, она потерпела неудачу. Если уж микроволновка и мешок замороженных козьих котлет даже при лунной гравитации для тебя в тягость, что уж там громоздкий аппарат.
C губ все же сорвалось крепкое слово.
Она отступила, и тут в глаза бросились тормоза на колесиках. Вот оно что! Отщелкнув один, второй, она вновь потянула – на этот раз успешно. Аппарат тихонько-тихонько поддался.
За ним вплотную к стене находился старомодный шкаф с аварийными скафандрами. Весь грязный, пыльный налет скрыл наклейку с предупреждением и инструкцию. Плевать, лишь бы функционировало. Дверца открылась, а за ней – шесть скафандров на взрослых. Зубы скрежетнули. О детях подумать и в голову не пришло? Хотя этот туннель из самых первых, и, может, не было здесь тогда еще детей.
Дышать становилось все труднее.
Что делать? Влезть она влезет, но ходить в скафандре на взрослого не выйдет.
И тут у Эвомы родилась мысль.
