– Для взлета аккумуляторы должны быть полностью заряжены. Плутоний ускорил график зарядки на несколько недель, но реакторы и так работают на пределе возможного. Нецелесообразно прерываться раньше срока.
– Мы, может, и не продержимся.
Теперь замолчал Гамма.
– Да. Я понимаю. – Он выдержал паузу. – Если на этом все, меня ждут дела.
Звонок завершился.
Хавьер посмотрел на Даррена.
– Ты как узнал, что Гамма пойдет на такое? – Он умолк. – И какого черта нас не предупредил?
Лерой на глазах Майка побледнел. Что такого по телефону услышал? Неужто ход боя переломили? Господи, хоть бы весть пожестче!
Глаза переметнулись на Райммерса – ему тоже позвонили, а следом и остальным миротворцам. Все один за другим поднесли телефон к уху и слушали, слушали, слушали…
Майк огляделся. Наваждение какое-то.
Лерой опустил телефон и потрясенно на него уставился. Похлопал ртом, как рыба. Остальные вскоре переглядывались с неменьшим потрясением.
Не успел Райммерс убрать телефон в карман, как тут опять звонок.
– Полковник, сэр? Так точно. Выдвигаемся.
И своим солдатам:
– Живо собраться.
Майк вертел головой по сторонам. Дар речи обрел не сразу.
– Что прои…
– Как это собраться?! – перебил Фурнье. – Нельзя!
– Мы отступаем, – пояснил Райммерс. – Наступление свернуто.
– К-к-как отступаем? К-как свернуто?! Да тебя же провели! Никуда вы не отходите! – Умолк. – И что наш договор?
Райммерс глянул на него в упор.
– Договор? – И как будто взмахнул волшебной палочкой. – Отныне ты губернатор Луны. Губернируй! А мы пошли.
Лерой остался с открытым ртом, затем сглотнул и прохрипел:
– Заберите меня с собой.
Майор кивнул и обратился к Майку:
– Мы с тобой по разные стороны баррикад, Мартин, но я лишнего себе не позволял, согласен?
Майк прищурился на него.
– К чему ведешь?
– Батальонам приказано отступать. Нам нужно срочно вернуться на корабль. – Он глубоко вздохнул. – Мы пробьемся в любом случае, но куда проще отпустить нас без лишней крови. Выделить нам коридор.
Майк зло сверкнул глазами.
– Я просил не трогать гражданских и что получил от вашего президента? Велели, цитирую, «отсосать», – усмехнулся он. – Могу только повторить.
– Можешь. Еще раз, Мартин, мы всегда прорвемся с боем, но мне-то не плевать на гражданских. – Райммерс заглянул ему в лицо. – С коридором лишних жертв не будет.
Тот сжал зубы.
– Ну что? – добавил майор.
Майк поднял голову.
– Отпустишь?
Майор, сжав зубы, отвернулся.
– Не могу. Приказ есть приказ.
Майк испустил тяжкий вздох. Как мелькнула искорка надежды, так и погасла. На горизонте все тот же карцер до конца жизни, даже ночью залитый искусственным светом. Десять, двадцать, тридцать лет есть тюремные помои, пока от старости не умрешь.
Он сглотнул.
Жизни пришел конец.
Надежды больше нет.
И все же.
Пока рабские кандалы не сомкнулись, напоследок можно сделать кое-что для Аристилла, для своего народа.
– Я согласен, – кивнул Майк, подняв глаза. – Только скажи, кто вам всем звонил?
Райммерс моргнул.
– А, это?
Виторино де Матос окончил вызов и уставился на телефон. Колония, значит, улетит?
Ну нет, явно розыгрыш. Ни одному двигателю не хватит мощности. Бред!
Минуту спустя раздался звонок от Салазара, начальника бригады.
– Шеф, мне тут Гамма позвонил…
Тут же постучали, распахнули дверь. Вошел Джонс.
– Шеф, тут такое дело. Мне позвонил Гамма, говорит, собрался перенести город. А у нас же оборудование!
Виторино сглотнул. Ведь разыгрывают, да?
Он почесал голову, затем Салазару в трубке:
– Слышал Джонса?.. Тебе Гамма то же самое сказал?.. Ладно, давай к нам.
Он дал отбой и посмотрел на Джонса.
– Если не шутка, то стенки могут не выдержать колебаний.
– Ладно еще колебания. А невесомость! Вдруг вода в резервуарах поднимется над дном?
– Тогда насосы для перекачки…
– Тогда насосы схватят воздуха и сгорят. Придется объединять. Из девяноста почти полных сделаем восемьдесят до краев. Можно сселить креветок, а резервную цистерну слить к лососю.
– Много спасем?
Джонс помотал головой.
– Куда там. Минимум треть рыбы погибнет сразу, и если не успеем быстро наладить аэрацию… Но об этом уже потом.
– Уложимся?
Джонс сверился с часами.
– Если прямо сейчас начнем, может, и уложимся. У нас в запасе всего час пятьдесят.
Горацио закрыл телефон.
Нет слов.
Тут в дверь с криками влетел его начальник. Даже сквозь наушники и шум оборудования слышалось:
– Вырубайте! Стоп!
Вовремя, сам подумал о том же. Горацио хлопнул по аварийной красной кнопке возле сборочной линии с ЧПУ, и тут же подсистемы отключились одна за одной. Затихли пульверизаторы с растворителем, резаки и экструзионные головки.
Горацио хотел уже кивнуть начальнику, как вдруг замер.
– Ты что?
