На заднем сиденье транспортера поднял голову скрюченный Фурнье. Майк посмотрел на ополченца – такого крупного, что «горгулья» в его руках казалась обыкновенным ружьишком.
– Вот этого не забудьте взять. До-олго с ним общаться будем.
Ополченец подошел к вылезшему Фурнье, а тот с поднятыми руками попятился.
– Не арестуешь! Не имеешь права! – И с истеричными нотками: – Я генеральный директор «Масон Нуво»! Я гражданин Канады!
Великан-ополченец приблизился к нему почти вплотную и пробасил:
– А я Сэм Баррус, гражданин Техаса. Рот закрой, и на колени.
Фурнье не шевелился. Тогда Майк кашлянул.
– Земляк? Вдвойне приятнее. Если будете стрелять, то лучше по ногам. Он мне нужен живым.
Лерой вытаращился на него.
– Мартин… Майк! Мы же столько лет знакомы!
Майк опять подался к великану Сэму.
– Или в живот. В живот не смертельно.
Тот кивнул и бросил взгляд на Фурнье.
– В живот так в живот. На колени. Раз. Два…
Фурнье рухнул на дорогу, и Сэм подал знак своим.
– Кармелита, свяжешь? А, и нашего нового друга освободить не забудь.
Запястья скулящего Лероя сжали стяжками. Затем к Майку подошла, видимо, та самая Кармелита, и вот руки впервые за несколько часов свободны. Как же все затекло!
– Спасибо. – Он потер запястья.
Кармелита кивнула.
– Вы командир? – спросил Майк у Сэма.
– Если хотите, то вы.
Майк посмотрел на Райммерса.
– Мы же оба понимаем, что вы теперь наши военнопленные?
Майор кивнул.
Майк улыбнулся – и тут нахлынуло. Ноги стали ватные. Десять минут назад ждал смерти в камере, две минуты назад – смерти от пули в затылок. А теперь?
А теперь – свобода.
Один ополченец подтолкнул Райммерса в спину, и тот поравнялся с Майком.
– Мартин… Можно вопрос?
Майк коротко кивнул.
– А куда мы вообще полетим с Луны?
– Да если б я знал.
Мама на глазах Эвомы по третьему кругу оббега́ла квартиру: плиту выключила из розетки? А воду перекрыла? А шкафчики на кухне связала за ручки?
– Мам, помочь?
– Нет! Я сама! Где собака? Позови собаку!
Эвома глянула на лежащего рядом Вакуума.
– М-да.
Бабушка сняла со стены последние рамки и, завернув в футболку, сложила в ящик к декоративным керамическим тарелкам.
Эвома сверилась с часами на настенном мониторе.
– Вроде минут десять осталось.
Тут у всех зазвонили телефоны, и действительно, высветился десятиминутный отсчет.
– Как в воду глядела!
Через пять минут вокруг утробно замычало. Мама, братья и бабушка тоже услышали и завертели головами в поисках источника, но звук исходил как будто сразу со всех сторон.
Вакуум тихо посапывал. По совету Гаммы Эвома скормила ему пол антигистаминной таблетки в шарике из козлятины.
– Хоть бы Чиветала не ранили, – вздохнула мама, перебирая четки.
Бабушка погладила ее по плечу.
– У тебя неглупый муж. Все будет хорошо.
Генерал Рестиво погрузился в молчание. На капитанском мостике стоял гул штурманских голосов из динамиков.
– «Раптор-11», на связь. Взлет разрешаю. Запустить двигатели.
– Пуск через пять, четыре, три, два, один…
Огромный черный корабль на экране отделился от грунта.
– На связи «Раптор-3». Предпусковая проверка завершена.
– На связи «Раптор-8». Предпусковая проверка завершена.
– На связи «Раптор-6»…
Рестиво отключил голоса. На экране с десяток окон показывали «Рапторов». Одиннадцатый падал в небо, будто подброшенный мощным пылевым гейзером. Третий укрыло серой тучей, и через миг он выполз из нее вверх. Заклубилось под восьмым.
Генерал Рестиво вздохнул. Тотальное фиаско. Вверенная ему операция потерпела крах. Сколько убитых – и, самое ужасное, убитых не сказать что за правое дело. Как же так вышло?
Он потер переносицу.
Возвращайся со щитом или на щите – так римские матери напутствовали сыновей. Генерал Рестиво обязан вернуть полки́ домой и долг исполнить. Это ведь на щите? Каково, интересно…
Его мысль оборвали испуганные переговоры по рации. Генерал посмотрел на экран. Обратный отсчет восьмого «Раптора» достиг нуля – и сменился красными: «Задержка: 3», «задержка: 4», «задержка: 5»…
– Прием! – донеслось по рации от восьмого. – ГПМ заклинило!
Следом ответ:
– Взрывайте стыковочное кольцо.
– Да не дебилы, пытались! Осечка! – Паники уже не скрывал. – Застряла, тварь, застряла!
Отключив свой микрофон, Рестиво обратился к Баркеру.
– В чем дело?
Тот пожал плечами.
– Сам пока не знаю. Судя по всему, ГПМ «Раптора-8» покорежена, и он не может взлететь.
Рестиво выбранился. Времени возиться уже нет. Часть солдат придется бросить здесь.
Раздался звонок наивысшего приоритета. Звонил полковник Бреске из десятого «Раптора».
– Генерал, сэр! ГПМ заклинило, нам никак не взлететь!
Еще и десятый? Матерь божья.
– У Леммонса то же самое.
– И как выкручивается? – В голосе звучал испуг.
Генерал перевел звонок на настенный монитор и подался к ассистенту.
– Баркер, что предпринял Леммонс?
Тот прикрыл микрофон гарнитуры.
– Хочет сдаться экспатам.
Час от часу не легче.
