Крошево взмыло в такую высь, что частично осело на орбите Земли, а частично достигло ее новорожденных океанов. В большинстве, конечно, обломки разлетелись в стороны почти под прямым углом со скоростью в тысячи километров в час и стесали горные верхушки на огромной площади.
Уже без оболочки под поверхность зарывалась одна сердцевина астероида. Минуты через две прекратила свой путь и она – к этому моменту Луна была пробита вглубь уже почти на сто километров.
Столкновение породило такие мощные ударные волны, что их забег по лунному рельефу вскрывал расщелины и сметал холмы.
Спустя две минуты кипящий эпицентр взрыва уже окаймляло непрерывным кольцевым хребтом. Зубья скальных плит тянулись к черному небу, не уступая в громадности будущему земному Эвересту.
На противоположном конце Луны ударные волны сошлись только через восемь минут и теперь понеслись обратно к свежему кратеру.
Крошечный мир гудел каменным колоколом.
Спустя четверть часа волны на скорости семь километров в секунду вернулись туда, откуда начали путь. Их фронт к той секунде уже заметно сузился, сила уменьшалась. Скальные плиты частично вырвало уже второй раз и перетрясло в новые горы. Волны отражались, накладывались, мчали вдаль – слабея, но не умирая.
Они еще причинят ущерб, однако гор, увы, больше не возведут.
Валом обломков и взрывной волной дело не ограничилось. Третий и последний эффект проявился глубоко под лунной корой. Столкновением встряхнуло даже ядро – на тот период еще жидкое, – хотя и слабее, чем верхние слои породы.
В точке падения осталась воронка глубиной почти в сто километров, со дна которого поднималась жидкость. Стены воронки трескались и ломались, сочась ручейками магмы, породу все сильнее разрывало, и вот на месте ручейков уже хлестали потоки.
Порода сдавалась окончательно и, крошась, сыпалась в поток. Из недр вырастал желтый раскаленный океан. Ширясь и ширясь, он поглощал развороченную породу, заполнял кратер, а когда заполнил, стал выплескиваться через кромку и надуваться в середине огромным пузырем-куполом, жидкой горой километров в десять.
Со временем пузырь не выдержал, и магма свободно хлынула по лунному диску.
Она растекалась не один день, неумолимо отдавая жар черному небу. Поначалу текучая, как вода, магма загустела до состояния сиропа, сироп – до патоки, а патока закаменела в бескрайнее море безликого базальта.
Год за годом на него оседало взметенное астероидом крошево, но за десятилетия, за века и этот неспешный градопад иссяк.
На месте лунных равнин, расщелин и холмов теперь чернело пятно, которое иезуитский монах Джованни Риччоли впоследствии примет за океан и наречет Mare Imbrium – Морем Дождей.
Но до появления кратера Аристилл было еще долго.
Он возникнет намного позже.
Сотни миллионов лет Море Дождей созерцало Землю. Оно видело зарождение жизни, оно застало не одну тысячу циклов оледенения и потепления. При нем планета холодела и нагревалась круг за кругом, будто ведомая мерным барабанным боем.
Сменялись эры, а застывшее лавовое Mare Imbrium все тем же молчаливым наблюдателем следило, как Землю бомбардирует метеоритами, как ветер с водой истирают с ее новообретенного лика кратеры. Лик безжизненной Луны некому было привести в порядок. Перемен он ждал годами, мучительными тысячелетиями, и каждая надолго оставляла после себя шрам.
Пролетели еще сотни миллионов лет. Папоротниковые леса подчинили себе почти весь земной шар. То и дело возникали новые виды бактерий. Эволюционировали животные. По будущей Северной Америке и Африке ходили стотонные исполины брахиозавры – жизнь, так сказать, достигла высоты!
А среди звезд над Морем Дождей зажегся еще один крошечный светоч.
Новый астероид был в разы меньше собрата, сокрушившего Луну двумя миллиардами лет ранее, – и все же не маленький. Почти полтора километра в поперечнике, металлическое тело приближалось к реголиту на скорости семнадцать километров в секунду. Размеры увеличивались, скорость росла – потенциальной энергии хватит оставить заметный след.
Столкновение.
Удар пришелся почти на восточную кромку Моря. За долю секунды астероид рассек мерзлую лаву, раскрошил, высек искру, которой та не видела миллиарды лет. В этот раз тоже взрыло воронку, хотя и не такую обширную. Тоже пронеслась ударная волна. Тоже разлетелись обломки – но теперь не дальше орбиты – и почти все упали обратно на поверхность.
Вдавило породу, задрало стенки кратера. В эпицентре теперь медленно застывала невысокая трехвершинная гора из скальных обломков, богатого металлами астероида и густой магмы.
В сердце горы еще хранили жар астероидные жилы золота, платины и прочих тяжелых элементов.
Так на свет появился кратер Аристилл. До зарождения человечества оставался один и три десятых миллиарда лет.
Остыл кратер быстро, перестал трескаться – стал безупречным: умиротворенным, молчащим, замершим. Мертвым.
Над ним вертелась Земля с ее буйством жизни, шумов и перемен.
Сменился еще миллиард лет. На смену динозаврам пришли млекопитающие.
Гомо эректус. Гомо гейдельбергенсис. Гомо неандерталенсис. Наконец, гомо сапиенс.
