- Корабль Федерации Московии. К вам обращается капитан Объединения Планет Свободной Совести Рихард Бальм, - зазвучал торжественный голос. – Вам не будет причинено вреда. Ложитесь в дрейф и приготовьтесь к стыковке.
- Хорошо, - ответил ему Филатов. – Выводите на нас навигационную информацию.
- Вы разумны, - удовлетворенно отметил служитель Свободной Совести. - Сбавляйте скорость.
Но Филатов только прибавил хода, прошептав:
- Выиграем немножко времени…
- Что это еще за Объединение Совести? - с недоумением воскликнул госпитальер.
- Не слышал… Скорее всего банальные бандиты с большого космоса… Ну, держись!
Гравикомпенсаторы характерно зашипели, защищая от перегрузок. Но не смогли нейтрализовать их полностью, и тяжесть вдавила московитян в кресла.
«Гамаюн» стал резко наращивать скорость.
Боевые машины противника прыгнули навстречу. Безнырковые истребители – это маленькие юркие машины, обладающие солидной огневой мощью. В обычном пространстве они имели все преимущество перед прыжковыми кораблями дальнего радиуса.
- Не дурите, Филатов, - послышался все тот же голос.
- Так, им и имя мое известно.
- Плохо дело, - с трудом выдавил госпитальер, погружая пальцы в ставшую почти текучей поверхность кресла. Слова давались непросто, перегрузка давила на грудь.
- Еще не вечер!
На обзорных стереоэкранах рубки появилась тактическая схема боя, поползли траектории объектов. Нетрудно было догадаться, что истребители идут на перехват и достаточно успешно блокируют противника.
- Прекратите! – в голосе капитана совестливых планет слышалось раздражение. - Ложитесь на орбитальное скольжение. В ваших интересах.
- Хорошо, - разведчик послушно согласился.
И через пять секунд резко изменил курс.
Синие линии вероятностного движения, начертанные компом на обзорных экранах, начали перестраиваться. Филатов уводил корабль от столкновения, и делал это в опасной близости к атмосфере. Гравикомпенсаторы взвыли, как волки, но не смогли справиться с чудовищными перегрузками. Московитяне ощутили себя насекомыми, которых придавил башмак прохожего. Лица как-то сползли назад. Кресла окутали людей, превратившись в желе и тоже пытаясь подавить перегрузки, но им это не удавалось. Госпитальер на миг потерял сознание. Тут же очнулся.
Противник, конечно, заметил этот маневр.
- Филатов, не дурите, - теперь уже уговаривал капитан Планет Совести. – Иначе я открываю огонь. Вы проиграли! Смиритесь, полковник! Я гарантирую вам жизнь!
- Бабушке своей, которую в детстве удушил, гарантируй, - буркнул Филатов, когда корабль вышел из виража, и тяжесть спала.
Истребители тоже заложили вираж и рвались наперерез.
По всем расчетам уйти от них возможностей не было. Был один вариант. Для психов, лишенных инстинкта самосохранения…
Похоже, с самосохранением у Филатова были проблемы. Поэтому он выбрал этот единственный самоубийственный вариант. Он уложил «Гамаюн» на вектор разгона, который дырявил атмосферу, что само по себе опасно… Но хуже было, что и заканчивался он в атмосфере – нырок должен был состояться там.
Противник еще не врубился в этот маневр. Клещи сжимались. «Совестливые» пираты были уверены, что добыча никуда не денется. Несколько десятков километров правее замаячил ближайший истребитель. Протянулась огненная дуга. Аккуратненько так бьет, чтобы повредить надпространственный двигатель. Это еще не страшно. Силовая установка погасила удар. Красочные всполохи побежали по куполу защиты «Гамаюна» и исчезли. Последовал еще один плазменный удар – тоже не страшно.
Второй истребитель заходил с другой стороны.
- Если примутся бить всерьез - пробьют экран, черти полосатые! - воскликнул Филатов. – Держись, доктор!
Госпитальер снова отключился от навалившейся перегрузки.
- Семьдесят процентов мощности на левый борт по цели пять, - почти шепотом продублировал Филатов голосом, хотя управлял через обруч. – Ну, давай!
Правый истребитель вспыхнул. Его слабенькое защитное поле не смогло погасить импульс плазморазрядника «Гамаюна».
- Полковник! – заорал неизвестный капитан. – Вы убиваете моих людей! Вы осложняете себе жизнь! Ложитесь в дрейф, и забудем об этом недоразумении!
Так. Пятьдесят процентов мощности по цели один!
Вспышка! На этот раз истребитель не разнесло, но тряхануло прилично. Он изменил траекторию и поплелся к базе, не в силах больше драться.
На этот раз шибануло «Гамаюн». В него жалом впилось плазменное орудие с крейсера. И еще подоспел третий истребитель. В рубке возникла вибрация, послышался зубовный скрежет.
- Повреждения пять процентов, - отчитался комп. – Регенерация – пятнадцать минут.
Филатов еще раз изменил курс. «Гамаюн» уже входил в верхние слои атмосферы.
На этот раз врезали по московитянам снизу – с поднимающегося неторопливо эсминца. «Гамаюн» завибрировал так, что, казалось, людей взболтает, как яичный желток.
- Повреждения десять процентов, - проинформировал комп.
