- И Охранитель в курсе.
- А как же.
- Значит, можно спокойно двигать дальше, - логически завершил мысль госпитальер.
- Да, - согласился Филатов. - Только мне еще нужно кое-что уточнить…
Тут Госпитальер укололо сердце. Ему показалось, что мысль задержаться здесь не самая лучшая. Тут крылась какая-то опасность.
- По-моему, надо двигать отсюда быстрее, - настойчиво произнес он.
- Еще один день…
***
Утром в гостинице вежливо намекнули, что номера оплачены по сегодняшний день, и неплохо бы продлить свое пребывание. Филатов отдал последние деньги.
- Все, пусто, - он подбросил сильно полегчавший кошель, где жалко звякнули пара мелких монеток.
В Сокровищнице московитяне уединились в библиотеке. Филатов снял с полок несколько томов, вынул трубку анализатора и начал исследование. Оно не потребовало много времени.
Больше здесь делать было нечего. Московитяне нашли Сириуса в кабинете Терракота.
- Нам пора, - сказал разведчик.
- Как, вы уже уходите? – спросил Охранитель.
- Мы вернемся, - заверил Филатов.
Терракот высказал горячее желание лично проводить их к выходу.
Вся компания направилась по гулким коридорам. Позади следовал «борец сумо».
- Знаете, - смотря себе под ноги произнес Охранитель. Он замялся. Потом произнес глухо, будто через силу. – «Хрустальная болезнь»… Это не миф… Но и не совсем правда.
- Есть она или нет? – Филатов затормозил.
- Хрусталь – в прошлом это достаточно распространенный мистический символ. Это символ застывшего бытия. Остановившегося времени… Хрустальный звон пробуждает к жизни дремлющие силы, попадая в резонанс с пульсацией бытия… Хрустальный змей сжимал в своих объятиях этот мир… Хрустальные колонны поддерживали диск планеты в пространстве… Хрустальная болезнь… Хрустальное озеро…
- Хрустальное озеро? – что-то смутно толкнуло госпитальера. – Что это такое?
- Мифическая точка сосредоточения разрушительно-созидательных сил.
- Перекресток сил, - невзначай бросил разведчик.
- Перекресток сил, - неохотно повторил Охранитель. - Еще один мистический символ.
- Хрустальная болезнь не символ.
- Ну, - Охранитель замялся. – Она есть. Но это не болезнь… Вы… Вы ничего не сможете сделать…
- Думаете?
Терракот был не в своей тарелке. Когда вся процессия проходила через пустующий зал приемов, он остановился и с неожиданным напором обратился к московитянам:
- Я помогал вам, чем только мог… Ответьте и вы мне. Хотя бы на один вопрос. Кто вы?
- Мы издалека, - произнес госпитальер.
- Из какого?.. Острова гармонии?
Госпитальер окинул его внимательным взором. И неожиданно для себя рассмотрел то, что не видел раньше – сжигающее Охранителя жестокое любопытство. Этому человеку очень хотелось сдержаться, но он не находил в себе сил обуздать свою страсть к знанию.
Филатов неопределенно пожал плечами.
- Скажите мне… Я столько лет ждал… Пожалуйста, - Терракот сжал своими медвежьими лапами руку госпитальера и затряс ее. – Вы видели Покинувших Нас? Они сказали вам, когда грянет час расчета? Они знают о помыслах Игрока?
- Мы пришли из гораздо большего далека, - брякнул госпитальер, смущенный таким порывом.
Охранитель отшатнулся от него, лицо исказила судорога. Потом произнес устало:
- Простите… Все сложно…
Уже у дверей, когда Филатов и Сириус вышли из полутемного холла, освещенного тусклыми оранжевыми и красными лампами, на солнечный свет, Терракот задержал госпитальера, взяв его под локоть. И заговорщически произнес:
- Я не обещаю… Но попытаюсь… Хотя… В общем, я попробую найти вам все о «стеклянной болезни».
- Где?
- У любого порядочного человека должны быть свои секреты… Завтра я жду вас у себя в комнате… Только не говорите Сириусу… Я люблю этого шарлатана за беззаботный нрав и преданность делу Знания. Но язык у него слишком длинен.
- Хорошо…
На улице было жарко. Московитяне с терморегуляцией комбинезонов чувствовали себя вполне комфортно, а Сириус изнывал. Вытирая пот носовым платком, он озадаченно заметил:
- Никогда не видел таким Охранителя… Тяжелое зрелище… Обязательно надо запить кувшином-другим вина.
- Вряд ли мы разгуляемся на такие деньги, - Филатов похлопал по кошельку, привязанному к плащу.
- Я угощаю, - небрежно бросил Сириус, стремясь произвести впечатление.
И он его произвел. Филатов посмотрел на Странника с нескрываемым подозрением. Он, правда, помнил о том тяжелом кошельке, который прохиндей получил у трактирщика в Торденсхорде за разорение его угодий. Но до сего времени в щедрости Сириус замечен не был.
- Веди, - после недолгого раздумья согласился Филатов. - Только учти, мне расплачиваться нечем.
- Я же сказал – расчет за мной!
Как раз на их пути лежала харчевня «Белая стена», относившаяся к разряду достаточно дорогих. В этот час посетителей в просторном зале с тяжелыми портьерами и золотой лепниной почти не было. Двое похожих на извращенцев мужчин, как раз, расплатившись, покидали сие гостеприимное заведение. Хозяин, видимо, сраженный наповал их щедростью, истово кланялся и бил ладонью о пол, что означало высокую признательность.
