- Несомненно, - Филатов снял с полки еще один том. – Все это из прошлого. Сейчас на планете, насколько я понимаю, практически нет научных учреждений, высокоразвитых производственных структур. Что-то тут сломалось.
- Интересно, когда?
- Минимум лет четыреста. Трудно определить точнее.
Действительно, в исторических описаниях царил еще больший хаос. Особенно касательно дат, а так же ролей отдельных личностей. Самый большой массив исторического раздела был посвящен различным генеалогическим древам и жизнеописаниям исторических персонажей. Их были тысячи и тысячи. Притом чаще эти описания противоречили друг другу. В одном труде говорилось, что битву при реке Валиавке выиграл Гордый Рамсус, в другом - что его противник. В третьем - что войны вообще не было.
С географией творилось то же самое. Если карты обжитых районов материка имели сходство с действительностью, то окраины каждый рисовал, как хотел. С религией – вообще полная невнятица.
В общем, после нескольких дней работы в Сокровищнице московитяне не намного лучше ориентировались в происходящем на планете, чем раньше. По современному общественному устройству, законодательству, судопроизводству не было вообще никаких источников. И даже Сириус не мог пояснить на эту тему ничего вразумительного. Он просто не понимал, о чем речь.
- Кому нужды какие-то законы? – удивился он. - Мы же не дикари!
Последние упоминания о более-менее внятных юридических институтах относились к вековой давности. Ощущение, что после этого на Суанте-Центральной воцарилась анархия.
- Почему такая неразбериха в источниках? - спросил госпитальер. - Авторы порой отрицают очевидные вещи. Не говоря уж о тех непристойных ругательствах, которыми они покрывают своих научных противников.
- Борьба за статус. Жестокая борьба. Укрепиться можно только подвинув другого. Не только во власти, но и в науке, - пояснил Сириус.
Постоянные ссылки на статус уже набили московитянам оскомину. Похоже, это понятие было одним из базовых и сильно заботило туземцев.
Сириус редко попадался на глаза московитянам. Он копался в каких-то фолиантах и часто уединялся с хозяином за кувшинчиком вина. Они вели туманные длинные споры и были довольны друг другом.
На третьем этаже в глубине лабиринта коридоров и залов скрывалась небольшая уютная комната с телевизором. Двухметровый овальный экран давал четкое двумерное черно-белое изображение, иногда становящееся цветным. Имелась только одна программа. Сюжеты демонстрировались круглосуточно, но как-то калейдоскопически, бессистемно и хаотично. Чаще без комментариев. Иногда показывали боевые действия – дикая орда брала крепость при использовании стенобитных орудий, артиллерии, огнеметов и боевых ящеров. Иногда возникали идиллические картины с мирными землепашцами на уродливых тракторах и с пастушками, обнимающими телят. Время от времени в эфире звучали маловразумительные комментарии, но они часто обрывались на полуслове, на место комментаторов влезал кто-то другой. Корреспонденты были совершенно не заинтересованы в донесении до зрителей информации, а просто показывали, чтобы показывать, и говорили. чтобы говорить. По какому принципу все это было построено - непонятно. И откуда идет вещание - никто не мог конкретно объяснить. Так что как и библиотека, телевизор добавил немного знаний о происходящем.
Но все-таки московитяне любили проводить время перед телевизором, иногда им составлял компанию Странник. Однажды вечером на экране возник знакомый город - Торденсхорт. Озабоченный голос проинформировал, что город подвергся нашествию туннельных землероек-гигантов.
- Что это за зверь такой? – поинтересовался госпитальер.
- Подземные вредители, - охотно объяснил Сириус, тоже с интересом наблюдавший за происходящим на экране..
Следующий кадр. Знакомая таверна «Ведьмин корень». Земля вокруг нее, как после артобстрела – везде воронки, воронки. Из одной выглядывала какая-то мерзкая тварь.
- Что-то напоминает, - задумчиво произнес Сомов. - Ты продал хозяину какое-то устройство как раз для отваживания таких тварей.
- Ничего подобного, - горячо возразил Странник. - Я ему продал жужело от глинистых грызунов. Они доставляли ему беспокойство, - Сириус запнулся.
- Продолжай, - потребовал разведчик.
- Ну, жужело… Почвенный резонатор… Отвадил грызунов… Но…
- Не мнись, мошенник. Мы не палачи.
- Злые языки говорили, что та частота резонатора, которая отваживает глинистых грызунов, одновременно притягивает землероек-гигантов… Придумают же сказки!
- Понятно. Ты уничтожил часть Торденсхорда, - кивнул Филатов. – Ты очень опасный человек.
- Наука требует жертв, - повторил Сириус понравившийся ему афоризм и покраснел стыдливо.
- Сириус, - пододвинулся к нему Филатов, взял за локоть и ласково посмотрел в глаза. – Когда ты решишь, что такой жертвой станем мы, я тебя раздавлю. Понятно изложил?
Сириус выдернул локоть и покраснел еще сильнее.
- Понятно.
Госпитальеру стало его жалко. Он укоризненно посмотрел на разведчика.
Весь вечер Сириус дулся и с московитянами не разговаривал.
