Что теперь?
Я – контрабандист до мозга костей. Ничего другого я просто не умею.
Знаете то чувство, когда невозможно позволить себе фривольную легкомысленность? Когда за каждой ошибкой и за каждым принятым решением стоит чья-то судьба – особенно страшно, если она твоя? Когда даже в четырёх стенах не чувствуешь себя в безопасности? Это чувство преследовало меня сейчас.
Я откинулась на траву и зажмурилась, пряча глаза от солнца.
Я не в безопасности. И не свободна.
***
– Ты больше никогда не перешагнёшь порог этого корабля! – говорили мне. Слёзы текли по щекам и капали на руки, голос сорвался, кружилась голова и ноги совсем меня не держали, как будто принадлежали кому-то другому. Я не хотела верить, что всё потеряно. Не так, не так! Всё не должно так заканчиваться! Только не со мной…
– Я не хотела… Я не могла ничего сделать, – я упала на колени, стирая слёзы и глубоко вздыхая. Но всё началось снова.
– Ты предала нас. Меня. Ты должна умереть, – отрезал Август. Я смотрела на него сначала с возмущением, но ко мне были прикованы осуждающие взгляды команды, и я смиренно кивнула, не понимая, что хочу этим сказать.
Знаете те старые пиратские фильмы, в которых человек должен пройти по доске и шагнуть в воду, упасть на самую глубину и утонуть? Или, в крайнем случае, стать жертвой акул. Сейчас я стала главной героиней такой истории.
Я больше не плакала. На плечах невесомо лежит шёлковая чёрная шаль – в контраст белому платью, руки связаны за спиной крепким узлом, который когда-то придумали мы с Орфеем и Чародейкой. А на себе я чувствовала десятки взглядов. Дрожать заставлял только один из них.
На самом краю я обернулась, тяжело выдохнула и взглянула в глаза Августа, надеясь найти в них хоть проблеск… чего-то. Потому что я всё ещё надеялась на прощение и спасение. Но кто-то изо всех сил толкнул доску – кажется, я разглядела мстительное лицо Дриады – и море, приобняв за плечи, поглотило меня. Предательницу Нарциссу в белоснежном платье и с обречённой улыбкой на лице.
Падение.
Шок.
Распахнутая тьма.
– У вас всё хорошо? – услышала я чей-то голос. Только вот откуда?
Глаза резко распахнулись, а по вискам словно ударили кувалдой от такого неожиданного пробуждения. Парень уже сидел рядом, держась за голову. Кажется, я случайно задела его рукой. Причём, судя по красноте, ещё как ощутимо.
– Простите, – бросила я, всё ещё не в силах здраво размышлять. – Вы кто? – протёрла глаза и с интересом посмотрела на парня.
Кого-то он мне напоминал… И я никак не могла понять, где его видела. Более того, я знала его. И быстро прокручивала в голове все свои знакомства. Что-то связанное с контрабандой? Вероятно. Может, этот тот…
– Эдвард. Тристан, если по-вашему. Не помнишь меня? – он слабо улыбнулся, а я за этой осторожной улыбкой узнала юношу, который пришёл на корабль лет пять назад и уже в первые дни завоевал многие сердца своей робостью, граничащей с безрассудностью. Только через год он сбежал. Я ободряюще кивнула парню, давая понять, что всё прекрасно помню.
– Что ты здесь делаешь? – спросила у него. Будь я в команде, была бы обязана сообщить Августу о встрече. Но я ведь больше не с ними. Да?
– Август попросил помочь, – сказал он так, будто я должна была что-то понять. Я нахмурилась.
– Чем? То есть… Август знает, где ты? И он…
– Да, – перебил меня Тристан с мягкой улыбкой. – Мы с ним… пересекались недавно, – он скривился, будто от боли.
– И как прошла встреча? – усмехнулась я, понимая, откуда такие эмоции.
– Лучше, чем я ожидал. По крайней мере, я остался жив.
– Вижу, – и оценивающе оглядела его. Да, за эти четыре года Эдвард сильно изменился. Перестал быть тем запуганным парнем, прибегающим на любой зов капитана. Он стал самодостаточным, уверенным и спокойным. Такого уже и в контрабанду не страшно взять.
– А как он вообще? Почему всё-таки вернулся к вам? – с любопытством спросил Тристан, надеясь на ответ. Только меня заинтересовало другое.
– Ты в тюрьме его встретил, что ли?
– Нет, – Эдвард пожал плечами. – Дома. После того, как он сбежал из тюрьмы. Вы его разве не оттуда забирали?
– У него нет дома, – задумчиво протянула я, игнорируя вопрос.
– Да, дом записан на его девушку. Но мы с ней общались – она говорила, что купил его Август, – я не сразу заметила, что перебираю пряди волос, задумчиво уставившись куда-то в небо.
– Как её зовут? – спросила я через несколько минут.
– Что? – Эдвард посмотрел на меня, как на сумасшедшую или больную. Или и то, и другое сразу, чего мельчить?
– Как зовут девушку Августа? – повторила я.
– Слушай, Нарцисса, я к тебе пришёл не за этим. Ночью, ближе к рассвету, Хель причалит к западной пристани города, чтобы забрать тебя, – на последней фразе он понизил голос и убедился, что вокруг никого нет.
