– Правда? – я счастливо улыбнулась и прижала руку к губам, не поверив. Тристан кивнул. Я снова упала на траву и рассмеялась, будто было в его словах что-то безумно смешное и дикое. Парень снисходительно покачал головой и подал мне руку. Я невольно поняла, что почти любой из нашей команды просто опустился бы сейчас рядом, на траву… Но всё же поднялась на ноги, позабыв, с чего начинала разговор.
– Ладно, я пойду. Приятно было встретиться, – он искренне улыбнулся и пожал мне руку, собираясь уходить. – Жена ждёт, – я вспомнила про прошлый вопрос, на который он так и не ответил.
– Подожди. Скажи, как зовут девушку, у которой жил Август? – я цепко держала его за запястье, почти не надеясь, что парень сдастся и ответит.
– Нарцисса… ты же понимаешь, что я не могу, – тихо проговорил Эдвард, даже не пытаясь выдернуть руку. Он надеялся, что я пойму. Только моё любопытство и желание хоть что-то узнать было куда сильнее.
– Пожалуйста, – я заглянула в глаза парню. Только помимо просьбы в моём взгляде было кое-что опасное. Может, даже опаснее осуждения Августа. Не знаю, разглядел ли это Эдвард, но на его решение что-то точно повлияло.
– Обещай, что никому не скажешь ни само имя, ни то, что это я его сообщил тебе, – сдался Тристан.
– Обещаю, – я торжественно кивнула, немного ослабив хватку.
– Её зовут Ева Ярл, – сказал он. – Живёт здесь, в нашем городе, – и улыбнулся, будто вспомнив о чём-то своём. – Слушай, дальше сама разбирайся. Мне правда пора.
– Спасибо. Желаю удачи, – я постаралась не рассмеяться.
Мне бы радоваться, что уже завтра буду рассекать волны на корабле, как ни в чём не бывало, увижу Августа и всю команду… Но губы пересохли, голова всё ещё раскалывается, хотя спать совсем не хочется. По неизвестной мне причине ноют колени и запястья. И что-то заставляет сердце болезненно сжиматься… Я и сама пока не до конца понимаю, что именно.
В моём сне Она была босиком, с флейтой в руках и в белом платье – такого чистого цвета, что хотелось закрыть глаза. На лице красовалось выражение, которого я никогда не видел и которое совершенно ей не подходило. А ещё Она сказала:
– Алек, я люблю тебя, – и нежно-нежно улыбнулась, протянув мне руку. А я побежал.
В каждом сне я куда-то бежал, торопился и непременно падал. Потому что больше не на что было опираться. Потому что больше не было правой ноги ниже колена.
– Если всё пойдёт так, как мы думаем, уже через две недели сможете надеть протез, – заверили доктора, уж точно различая мою тревожность и тоску. Только я знал, что даже тогда не смогу быть таким, как раньше. Но желание жить было сильнее. Поэтому я усиленно работал над собой все эти две недели. И пусть выглядел теперь иначе, в душе остался тем же Орфеем.
Когда пришло время надеть протез, было тяжело. Первые шаги давались с трудом, но с каждым днём – всё легче. Я улыбался и мысленно благодарил Августа за то, что он помог мне с деньгами, новыми документами и с выбором больницы и врачей. Если ему когда-нибудь понадобится моя помощь, я сделаю всё, что в моих силах.
Два месяца на то, чтобы я изменился до неузнаваемости, сделав пластическую операцию, пережил ампутацию ноги, прошёл реабилитацию и научился жить с протезом. И как только всё это закончилось, я купил билет на поезд до своего города, где столько времени жил и работал. Где сейчас не пустовал мой дом. В поезде оглядывался каждое мгновение, улицы города казались недоброжелательными, каждый человек – подозрительным. За мной по пятам всегда брёл мой страх.
Домой я приехал уже вечером. Дождался лифта и прошёл мимо квартир соседей, стараясь не привлекать внимания и не страдать паранойей. Меня не узнавали даже гвардейцы, хотя сердце начинало биться быстро-быстро, когда я проходил мимо.
Мне даже удалось добраться до квартиры, не привлекая внимания, только там Орфея, которого приключения и опасности находят в любом месте, снова ждал неприятный сюрприз.
Дверь в квартиру была открыта, а замок – взломан.
Где-то рядом лязгнул засов, вспыхнул свет, озаряя маленькую комнату холодным мерцанием. Я приподняла голову и закашлялась.
– Воды…
В горле поселилась пустыня – безжалостная, раскалённая, полная колючего песка. Кровь тяжёлыми толчками пульсировала в венах, от туго затянутой верёвки воспалилась кожа на запястьях.
Гулкие шаги разнеслись по бетонной комнате, отдаваясь всплесками боли в висках. Мне на лицо выплеснули воду из стакана, и я поймала капли, прикрывая глаза.
– Не забывай, сестрёнка, кто я такая, – я подняла голову, услышав знакомый голос.
– Анна? – я была слишком слаба, чтобы чему-то удивляться. – Меня заказали? – эта мысль была самой адекватной из тех, которые пришли в голову. Если она здесь, если напоминает мне о своей профессии…
– Нет, – оборвали поток моих мыслей. – Ты понимаешь, почему сейчас здесь, – это не вопрос. И всё же я покачала головой. – Не понимаешь? – я снова зажмурилась от боли. – Нам нужен этот твой… Орфей. Где он сейчас? – я посмотрела на Анну с бессилием в глазах.
– Зачем он тебе?
– Не твоё дело, – просто ответила сестра, пожав плечами. – Отвечай на вопрос.
