– Ты ничего не знаешь о моей команде, – твёрдо сказал я. Меня всегда раздражало то, что он судил по одному лишь названию, но понятия не имел, чем я занимаюсь на самом деле. – Мне тоже было тяжело. Иногда моя жизнь… – продолжил я, но Питер не дал мне договорить.
– Ты не можешь продолжать работать с дьяволом и спрашивать, почему ты всё ещё в Аду, мой дорогой братец, – сказал он. Я ничего не ответил. Питер кивнул, видимо, поняв это как-то по-своему. – Так я и знал, – хмыкнул он, сжав губы. – Вот видишь? Ничего не изменилось, – и ушёл в дом, закрыв передо мной дверь. Я опустился на ступени и закрыл лицо руками.
Конечно, он прав. Глупо ждать от жизни чудес и добра, если сам занимаешь противоположную сторону, хотя чёткой границы между добром и злом нет – у каждого своя мораль и свои принципы. Но я никогда и не питал ложных иллюзий, не ждал от судьбы чего-то особенного.
Дёрнув ручку двери, я убедился, что Питер не оставил мне возможности попасть в дом. «Простите, появилось срочное дело. Вернусь через пару дней. Август», – написал я, достав блокнот из рюкзака. Оставил у двери подарки для семьи и отправился на вокзал.
Мне нужно было съездить в соседний город, чтобы встретиться с Орфеем.
Даже до того, как он сказал мне, куда едет, я знал это. Знал, что он, как и я, решил в Рождественские праздники навестить семью.
Мы с Орфеем чем-то были похожи, но иногда оказывались полной противоположностью друг друга.
Он, наверное, был романтиком, я – реалистом. Меня иногда считали циничным и не любили за это, но я предпочитал ожидать плохое, испепеляя в себе даже надежду на что-то хорошее. Иначе если эта надежда не оправдывается, становится куда тяжелее.
Орфею же было тяжело в криминальном мире именно из-за его натуры романтика и веры в лучшее. В преступности всегда нужно знать, что возможно всё. Нужно быть готовым к удару в любой момент. Даже к смертельному удару.
Я слышал рассказы Орфея о его милой Хельге и тихо завидовал их взаимной любви и спокойствию. Пусть он сначала работал в гвардии, пусть оказался в тюрьме, лишился ноги и полностью изменил свою внешность, стабильность была в главном – в его чувствах. Я же свои понимал с трудом.
Кем была для меня Ева? А Нарцисса? Они ведь такие разные!
Ева – как солнце летним вечером, как светлейший в мире сад. Как луч, тепло которого чувствуешь каждой частичкой тела, касаясь его; как штиль на море, готовый превратиться в разрушающий шторм в любой момент. Как прекрасная принцесса из старых сказок, которой для счастья нужны дожди и солнце, воздух и земля, вода и огонь. Она словно волшебница, которая управляет не только главными стихиями, но и новыми, никому больше не известными. Чистая, как ангел, искренняя во всех своих чувствах, немного наивная, но умеющая быть собой. Она могла быть холодной на публике, и лучшее слово, которым я могу её описать точно – тепло. Потому что она дарила мне свет. И была моим солнцем, пока я не потерял его и не обменял на море, освещённое луной, и приключения, которые в итоге оказались не такими уж и важными. Ева могла бы меняться или жертвовать чем-то очень значимым ради меня, готова была отдавать взамен, если видела, что к этому готов и я. Наша дочь была самой красивой девочкой из всех, что я видел, и я замечал в ней как Еву, так и себя.
Нарцисса – как острый клинок. Как луна в холодную ночь, как алые розы и ледяная вода. Как сотня ножей, которые способны защитить или ранить, и всё зависит лишь от того, как ты поведёшь себя рядом с девушкой. Как все полезные советы, сказанные наоборот: «Разбуди лихо, вырой яму другому, топи тонущего» (здесь я часто вспоминал Терезу, но нет, они с Циссой совершенно разные). Нарцисса совсем не безнравственная, не подумайте, просто иногда притворяется ребёнком, который бежит от опасности любыми способами. А может, не притворяется? Она могла лукавить, но, как многие твердили, лишь во благо. Её считали дерзкой охотницей за богатством и влиянием, но на самом деле она была другой – немного ранимой, но сильной. Преданной и верной, амбициозной и умной, готовой на всё ради команды и капитана.
Теперь обе остались в прошлом. Девушка, которую любил я, и девушка, которая любит меня.
***
– Эй, ты! Стой, где стоишь! – крикнул мне какой-то ненормальный, когда я направлялся мимо старых домов к городскому парку, где назначил Орфею встречу. Этот город я помнил лишь смутно, мы когда-то давно были здесь с семьёй, но прекрасно ориентировался даже на незнакомой местности, так что быстро нашёл короткий путь в парк. Только сейчас уже жалел об этом.
Ко мне подошли парни бандитского вида с ножами в руках. Они думают, что я впервые с таким встречаюсь? С таким безрассудством, хочу сказать.
– Деньги давай, – бросил их «командир», подходя ко мне. Я усмехнулся. Ага, сейчас!
Они, наверное, даже не поняли, что произошло, но уже через пару мгновений четверо лежали на земле, а остальные стояли и не отрывали от меня глаз.
