– Когда нужна будет моя помощь с документами? – спросил он. Я мечтал расправиться с официальной частью как можно скорее, чтобы приступить к делу, так что ответил, не думая, что помощь нужна прямо сейчас. Пообедав, мы направились к нужному нам зданию, решив не уезжать из этого города. Всё-таки и у Орфея, и у меня были другие дела. Более важные.
Семья. А это дело уж точно длинных перерывов не потерпит.
Глупо прятаться от ада, через который ты уже прошёл. Если ужас закончился, это не значит, что исчезли воспоминания о нём. Все события, которые мы пережили и запомнили, навсегда останутся с нами. Этого не изменить.
Август действительно нуждался в моём совете – он собирался заключить договор по созданию своего бизнеса, а в формальностях разбирался плохо.
Несколько дней мы посещали то одну, то другую контору, оставаясь на ночь в гостинице. Через трое суток моя голова уже кипела от всех документов, что я прочитал и подписал, представившись юристом Августа. Он сам следовал моим инструкциям, но отказывался отвечать на вопросы, понимая, что я помогу ему в любом случае. Просить дважды не приходилось – я слушал его во всём.
Наверное, это было каким-то идиотским рефлексом, оставшимся ещё с тех времён, когда мы оба состояли в банде. Иногда, задумавшись, я по привычке называл Августа капитаном и боссом, что его, кажется, очень раздражало.
Он собирался создать сеть отелей «Семь ветров», каждый из которых должен стоять на берегу моря так, чтобы берег и воду было видно из окна. Я не знаю, как он собирался провернуть это, но по-другому действовать отказывался.
– Что у тебя за бзик такой?! – упрекнул его я, когда не получалось описать эту идею в документах. – Зачем тебе вид на море из отеля, вот скажи? – я закатил глаза. – Ерунда какая-то.
– Я люблю море, – сказал он, загадочно улыбнувшись. Я нахмурился и фыркнул, но больше к этому вопросу не возвращался, понимая, что всё равно не получу другого ответа. Август от своего отказываться не привык.
Наконец, все дела были решены, документы оформлены и подписаны. Август, взяв с собой всё необходимое и ещё раз выслушав меня, собрался уезжать. Рано утром мы пешком направились на вокзал, не переставая разговаривать и о делах, и о пустяках.
– Звони, если что, – улыбнулся я. – Всегда рад помочь.
– Смеёшься? Я отнял у тебя столько времени!
– Я твой должник, – просто ответил я. Август закатил глаза и отвернулся. – Что-то не так?
– Ненавижу эту фразу, – прошипел он.
– Я помню. Прости, – Август в самом деле не любил, когда кто-то напоминал о том, что чем-то обязан капитану. – Но моя помощь действительно незначительна по сравнению с той, которую я получил от тебя, – и осторожно улыбнулся, с интересом взглянув на Августа. Он нахмурился, повернув ко мне голову.
– Я сделал то, что посчитал нужным, – кивнул он.
– Я тоже, – нагнетать обстановку не хотелось. – Если тебе что-то понадобится – звони в любое время, – сказал я искренне. Потому что действительно был готов помочь капитану. Даже бывшему.
– Взаимно, – он, наконец, расслабился и улыбнулся в ответ. – В любое время суток, – и обнял меня по-дружески, улыбнувшись так, что я едва не подавился воздухом. Неужели он считает меня своим другом? Впрочем, я совсем не против.
Вокзалы и поезда всегда привлекали меня своей особой атмосферой. В детстве я мечтал, что уеду куда-нибудь далеко-далеко на поезде, а с собой у меня не будет тысячи сумок, только единственный рюкзак. Сбылась мечта всего несколько дней назад – правда, теперь она мне не так нужна.
Достав карту города, я включил музыку и следовал по тихим после Рождества улицам, пытаясь вспомнить хоть какие-то тропинки. Почему-то не удавалось.
Уехав отсюда, я вычеркнул из своей жизни всё, что связывало меня с семьёй и родным городом. Поменял все номера, а вскоре и имя, ступив на борт корабля. Стёр из памяти всё, что приносило боль, но часто думал с улыбкой о маленькой сестре, всей душой надеясь, что она не забыла меня.
Я ожидал увидеть дом, похожий на тот, в котором мы когда-то жили – маленький, но чистый, аккуратный и вполне пригодный для жилья. Благодаря Джиму я узнал, что моя семья переехала несколько лет назад. Но даже предположить не мог, что дом окажется таким. Старым, будто заброшенным. С потрескавшейся дверью – казалось, что от неё совершенно нет смысла, сломать её сможет даже ребёнок.
Из трубы поднимался вверх дым, через тонкие стёкла я слышал, как гремит посуда, и разочаровался, понимая, что в таком случае мачеха должна быть дома.
Я открыл шатающуюся калитку, прошёл по тропинке, с трудом пробираясь через снег, и тихо постучался в дверь. Звуки в доме стихли. Я услышал быстрые шаги и детский голос: «Кто это?» Сердце защемило, а в горле пересохло. Отчего-то не мог выдавить из себя ни единого слова. Вопрос повторился, и я, наконец, ответил: «Посылка для Герды Романовой».
