– Ты можешь остаться, – глухо произнесла Ева, изо всех сил сжав чашку руками и нервно покусывая губы. – Комната за кухней твоя. Если что-то понадобится, найдёшь сам, – и стремительно вылетела в коридор.
Моё сознание любезно подбрасывало картинки Евы, плачущей в своей спальне, держащей альбом с нашими фотографиями – если она их не сожгла, конечно. Хотя теперь я почти уверен, что найду много вещей, связанных с нашей общей жизнью, если только хорошо поищу. Ева не собиралась избавляться от этих воспоминаний, в отличие от меня.
Окна на кухне не были завешаны шторами, по улицам время от времени проезжали машины, и это меня настораживало. Казалось, что весь мир за мной наблюдает и язвительно смеётся.
Ночью я долго не мог заснуть. В голове крутились слова Евы, в том числе о Большой Игре. Я говорил это ей давным-давно, когда Аврора ещё не родилась. С тех пор многое изменилось. Меня уважали не только участники Хель, но и другие группировки. Большая Игра продолжалась. Мы все поставили на кон свою собственную жизнь и теперь не могли уйти просто так, не пожертвовав ничем. Рано или поздно исчезновение заметят, и тогда спастись будет слишком тяжело.
Побег невозможен. Предательство наказуемо.
Каждое утро я просыпался со страхом и бесконечными вопросами: «Я всё ещё жив? Я на свободе?»
Риск был огромным.
Команда давно уже поняла, что я сбежал с корабля по собственной воле. Пока Анна держала всё в тайне, Дриада ничего не знала о том инциденте и о том, что я всё ещё жив. Гвардия могла в любой момент распознать мою ложь, сопоставить факты, сложить все мои слова, поступки и страхи в одну картину, и вот я уже за решёткой. Единственный, кто мог мне помочь – Август.
Только он мог одним словом заставить Дриаду прекратить разыскивать меня и пытаться стереть с лица Земли. Только он мог найти работу, где пригодятся мои умения, где гвардия ничего не узнает. И только он мог уничтожить меня лишь одним словом и жестом. А я пообещал себе, что никогда больше не встану на его сторону. Несмотря на всю опасность и риск, сейчас я жив и счастлив. Я чувствую, знаю, что гвардия – это для меня.
Мне нравится наблюдать за людьми, которые позволяют жажде мести управлять ими. Нравится окружать здания, внутри которых царит беспорядок и стрельба, вызволять пленников и смеяться в лицо преступникам, попавшимся в наши лапы. Я люблю разговаривать так, чтобы они и боялись, и уважали меня.
Несколько дней назад меня повысили до капитана отряда, но я всё также продолжал охотиться за преступниками, словно гончий пёс. Мне это нравилось гораздо больше, чем стоять в стороне, отдавать приказы и просто наблюдать. Всю свою жизнь я был в центре событий, в самой жаркой точке. И без этого никогда не буду собой.
Я не ошибся и насчёт Хельги. Она стала для меня самым родным человеком во всём городе. Я рассказывал ей о своей жизни в контрабанде: как мы рассекали волны и останавливались в портах, как грабили корабли богачей. Даже как однажды спрятали сундук с драгоценностями и золотыми монетами на острове, а когда вернулись туда через год, не нашли его – в том месте не были и клочка земли. Август с Нарциссой и Аполлоном тогда ныряли под воду, но нашли лишь затонувший корабль. Некоторые думали, что это какой-то необычный остров, что сейчас он где-то в другом месте и нам его никогда не найти. Другие говорили, что мы просто ошиблись с географическим положением и остановились не там. Не рассчитали. А я… Я верил частично и в то, и в другое. Может, остров и правда передвигается с места на место. Может, капитан сбился с курса. В любом случае, сокровище мы так и не отыскали.
Я рассказывал ей и об Августе – по крайней мере, те истории о нём, что знал. А знал я немногое, но считал самой интересной именно его судьбу. И надеялся, что он всё-таки сбежал из тюрьмы. Потому что несмотря на все преступления, которые Август совершил, он был лучшим капитаном для нас.
Сейчас я просто наслаждался тем, что имел. Раскрывал преступления, общался с Хельгой, выполнял свой долг перед гвардией. На деньги, заработанные в Хели, купил квартиру недалеко от реки, у самой рощи, где по утрам шумели деревья и пели птицы.
Всё было хорошо. Так хорошо, что я постоянно ожидал подвоха.
– Август, если ты ещё раз расскажешь Авроре что-нибудь о своей группировке, хоть одно слово, я…
– Ладно-ладно, больше не буду, – я улыбнулся и выставил ладони вперёд, показывая, что сдаюсь.
Сам не успел заметить, как сильно изменился. Хотя, может, это временно – меня всё равно тянуло к Хели, я планировал вернуться в банду, как только смогу, но Ева об этом не догадывалась. Она простила меня. Не забыла все ошибки, но простила.
– Услышу подобное ещё раз – полетишь из моего дома к чёрту на куличики! Достаточно ясно объясняю? – рыкнула Ева, напоминая мне сейчас грозу всех морей и океанов.
– Да ты быстро учишься! – засмеялся я, имея в виду речь девушки, но замолчал под её гневным взглядом.
