Кухня стала моим любимым местом в этом доме. Здесь мы завтракали и ужинали вместе, говорили обо всём на свете… И если Еве иногда нравились мои рассказы о прежней жизни, то дочке она категорически запрещала про это рассказывать. А Аврора… Заметь команда меня рядом с этой девочкой, все бы просто рассмеялись. Что поделать? Не мог я вписываться в свой прежний образ рядом с ней! Как и рядом с Евой.
С того момента, как она открыла мне дверь, с той ночи, когда разрешила остаться, испугавшись за мою жизнь, прошло три месяца. И так круто моя жизнь не менялась даже за год в контрабанде. Да, там мы каждый закат встречали в новом месте, там мы каждый день рисковали своей жизнью, повиновались миру, а не людям, отвечали не только за себя, но и друг за друга… Но я привык к тем переменам. А сейчас моя жизнь повернулась совсем в другую сторону.
Меня всё ещё продолжали разыскивать, только уже без надежды на успех, так что небольшая смена имиджа – и Ева перестала оглядываться через каждый шаг, боясь появления гвардии.
Я всё ещё ждал ответа от Хели. Они обещали сообщить, как только всё уладят и причалят к порту нашего города. Но я пока понятия не имел, как расскажу об этом Еве.
Она поверила мне, впустила в дом и позволила остаться. Ева пожалела меня, простила, дала второй шанс. А я так глупо им воспользовался, собираясь уйти при первой возможности. Но я не мог, не хотел поступать иначе. Я был предан своему делу и не имел права отказаться от того, чему посвятил жизнь.
И всё же… пока ничего не решено, пока команда так далеко от капитана, я могу продолжать учиться чему-то новому рядом с Евой и Авророй.
– Итак, ты готова слушать? – спросил я, доставая анкету клиента. Ева, как и восемь лет назад, работала художником-иллюстратором в небольшой компании, и сегодня попросила меня помочь разобрать заказы.
– Да, – улыбнулась Ева, сложив ноги на диване и откинувшись назад. Я расправил лист бумаги на столе и, прокашлявшись, торжественно произнёс:
– Движущаяся фигура, – и снова убрал анкету в сумку.
– Движущаяся фигура? – нахмурилась Ева. – И всё?
Я кивнул и рассмеялся.
– Папа, смотри! – Аврора прибежала из комнаты и протянула мне свой рисунок, нервно топоча ногами по мягкому ковру и ожидая моих слов. Отец и мать держат за руки девочку, стоящую по центру, и все трое ясно улыбаются до ушей. Моя улыбка сейчас была похожа именно на эту, с рисунка дочки.
– Очень красиво, – я протянул Авроре рисунок, но она покачала головой:
– Это тебе.
Аврора не думала, почему меня не было в её жизни раньше, ни в чём не винила меня, а через несколько дней после моего появления стала называть папой и твердить детям из класса, что её отец самый лучший на всём белом свете. Первое время над ней смеялись, но когда я забрал однажды дочку с занятий, она заставила меня пройтись по всей школе, держа её у себя на плечах. А на следующий день вернулась домой с самой яркой улыбкой, ради которой я проходил бы с ношей на плечах хоть весь день.
Еву наивность дочки ничуть не раздражала. Я думаю, что и она хотела бы такого счастья. Всё было настолько хорошо, что я сначала каждую минуту ожидал подвоха, но вскоре понял, что его не будет, если я сам не перекрою себе дорогу к этому счастью, желая заполучить другое.
Вслед за мыслью до слуха донёсся звонок в дверь. Пока Ева снова готовила что-то ароматное на кухне, я открыл дверь и даже не поверил в первые секунды своим глазам.
– Добрый вечер, я… – парень остановился, – Сэр Райан? – он замер с конвертом в руках и выпученными глазами. Я, наверное, выглядел сейчас примерно так же.
– Август, кто там? – Ева вышла из кухни и остановилась у порога, глядя на нас с непониманием. – Это наш клиент, – объяснила девушка.
– Да, я… Эдвард, – пробубнил себе под нос он. Человек, который сбежал из команды четыре года назад. Но я прекрасно помнил каждого, кто хоть раз в жизни посмел перешагнуть порог моего корабля.
– Проходите, Эдвард, проходите, – наигранно вежливо произнёс я, глядя на опущенную голову парня. Он был, наверное, года на два младше меня, но выглядел юнцом. И я понимал, почему он сбежал уже через полгода. Только разве не в нашей команде девиз «Предательство наказуемо» был одним из главных?
Эдвард вошёл в дом, понимая, что спорить со мной бесполезно. Пока Ева была на кухне, я усадил его в гостиной, а сам опустился в кресло напротив. Несколько минут мы просто молчали: я – торжественно, Эдвард – испуганно.
– Поймите, я просто не мог остаться, понял, что не справлюсь. Но главное – у меня есть семья. Родители, жена, дети… Я не мог оставить их, – без предисловий заговорил Эдвард, не выдержав тишины, всё ещё не глядя мне в глаза. Он выглядел слишком напуганным, будто я собирался сейчас же достать нож и убить его, право! – Я поступил ужасно, когда сбежал с корабля, никого не предупредив. Просто знал, что рассказать – значит провалить весь план.
