Вся прислуга Нортона состояла из госпожи Смолл, которая была одновременно и экономкой, и кухаркой, и горничной, и ее мужа, занимающегося садом и помогающего жене в случае необходимости. В доме они, как я поняла, не ночевали.
В столовой нас ждал накрытый стол. Рэмиан отодвинул мне стул и, дождавшись, пока я расправлю на коленях салфетку, принялся за мной ухаживать: заполнять мою тарелку нехитрыми блюдами, приготовленными на скорую руку, но аппетитно пахнущими, и подливать мне вина.
Я сдержанно поблагодарила, хотя мне было не по себе от столь пристального внимания. Еще больший разлад в мою душу добавил взгляд Нортона — прямой и по-мужски заинтересованный. Давно никто так не смотрел, не стесняясь выражать свои чувства, но и не спеша их навязывать.
— Что ты планируешь делать завтра? — спросил он, когда с ужином было покончено, и я отчаянно пыталась выдумать предлог, чтобы поскорее сбежать от него и его ищущего взгляда, который заставлял мое сердечко биться немного чаще положенного, что безмерно меня злило.
— Завтра я пойду к стражникам, пусть отопрут мой дом. Надо пораньше встать, так что я пойду, — отрывисто проговорила я и резко встала, обрадованная найденным предлогом.
— Подожди, Лия, — мягко поймал меня за руку Рэм, вынуждая сесть на место. — Если ты подождешь до обеда, я могу пойти с тобой.
— Зачем? — непонимающе уставилась на него, аккуратно высвобождая руку из нежного плена.
— Составлю тебе компанию, — с обескураживающей прямотой предложил он.
— Спасибо, но я, пожалуй, пойду сама.
— Как знаешь, — разочарованно протянул он, — только помни, что с утра у них планерка.
— Благодарю, Рэмиан, — несколько скованно улыбнулась я и сбежала прочь от его взгляда.
В отведенной мне спальне я первым делом закрыла дверь изнутри, на всякий случай подстав в ней стул, разобрала постель, переоделась и завалилась читать интересную книжку, полную приключений и любви.
Надолго, правда, меня не хватило. Отложив книгу в сторону, я задумалась, почему жизнь всегда оказывается проще и сложнее самого закрученного романа. Мне было грустно и невыносимо жаль себя, свои потраченные годы и перечеркнутые мечты. Все в этот вечер казалось фальшивым и ненастоящим, как нарисованный на обложке герой, страстно обнимающий прекрасную деву с синими-пресиними очами-озерами, которая, томно закусив пухлую губку, демонстрировала миру невероятной широты душу.
Фальшива эта жизнь, этот дом, этот мужчина, давший мне свой кров. Бежать, бежать как можно скорее отсюда, от него и лучше всего — из этой страны. Я не хочу жить в иллюзиях и лжи. Если кто-то предпочитает замок из песка простому деревянному дому, то это не я. Другое дело, что понять, что перед тобой, гораздо труднее, чем сделать выбор.
Интересно, что сказала бы сейчас мама, будь она со мной?
"Слушай свое сердечко, котенок!"
А что, если это сердце совсем разбитое и болит, болит, болит?
"Выбери дорогу и иди по ней".
Что выбрать? Между чем выбрать? Кого выбрать?
Вопросы все множились, порождаемые выпитом вином и горечью собственной души, а ответы упорно не желали находиться. Я ворочалась и не могла уснуть, прокручивая в голове тысячи возможных "если".
Увы, мою историю нельзя переписать заново, и прошлое не изменит даже самый могущественный маг. В моих силах разогнать тьму вокруг, но и я же могу посеять новую.
Устав биться с бессонницей, снедаемая этими противоречиями, я решила тихонько выйти из комнаты и спуститься вниз. Вряд ли Нортон стал после моего бегства убирать со стола, а экономку он отпустил еще во время ужина, так что я надеялась выпить стакан красного сухого снотворного.
Клянусь, что я кралась, как мышка, не желая тревожить полковника, очевидно, работающего в кабинете, ибо из-под этой двери в темный коридор сочился приглушенный свет. Однако, как только я подошла ближе, дверь открылась, и на пороге нарисовался силуэт Нортона.
— Не спится? — сочувственно спросил он, пока я часто-часто моргала, привыкая к свету, режущему глаза после темноты.
— Видимо, не одной мне, — вместо ответа заметила я.
— Зайдешь? — отступил он от двери.
Мне стало любопытно: как выглядит кабинет главы одного из самых важных отделов нашей Службы Безопасности, и я проскользнула внутрь. Меня ждало разочарование: в кабинете не было ничего необычного. Большой стол, заваленный бумагами, Массивные книжные шкафы вдоль одной стены, маленький низенький диванчик перед камином, спрятанным в потайной нише, — вот и все. Таких кабинетов я видела много.
Нортон с не меньшим любопытством наблюдал за мной и тихонько рассмеялся, когда я, осмотрев все вокруг, застыла посреди комнаты в явном недоумении.
— Уж не ожидала же ты увидеть здесь прячущихся по углам преступников и пыточные камеры!
— Это было бы хоть какое-то разнообразие, — возразила я.
— Ради разнообразия могу предложить бокал превосходного индирского вина!
— Всего один? — поразилась его жадности я.
— Оно коварное, — предупредил он.
— Все равно не спится, так что давай! — вздохнула я в притворном смирении и уселась прямо на диванчик, со значением поглядывая на улыбающегося Нортона.
