— Стэни? — в свою очередь узнала его я и, воспользовавшись замешательством полковника, освободила свою руку и крепко-крепко обняла своего бывшего однокурсника.
Лорд Стэнли де Барк, потомственный светлый маг, легко подхватил меня в свои объятия и под мой радостный смех закружил по комнате.
— Вы знакомы? — вклинился в наши приветствия изумленно-злой голос полковника.
— Мы учились вместе, — ответил Стэни, а я с удивлением отметила, насколько раздражен еще недавно совершенно спокойный Нортон.
— У Лии перепады в настроении и несколько странные реакции на события. Мне кажется, не обошлось без внешнего воздействия. Посмотри, это по твоей части, — холодно напомнил о цели своего визита Нортон.
— Да, конечно, — посерьезнел Стэни и повел меня к маленькому диванчику, приютившемуся в углу кабинета. — Как тебя угораздило?
— Не знаю, — покачала головой я. — Мне кажется, что полковнику только кажется.
Рэмиан метнул очередной убийственный взгляд на Стэнли, отчего тот неожиданно стушевался.
— А ты здесь какими судьбами? — спросила я, не понимая происходящего.
— Служу в отделе полковника Нортона, — рассеянно отозвался он, внимательно меня оглядывая. Знаю я этот взгляд: лучший менталист нашего потока приступил к своей любимой работе. Аристократ из древнего рода на службе короны под начальством неблагородного Нортона. Нет, снобизмом ни он, ни я никогда не страдали, чего нельзя было сказать о родителях Стэни. Лорд и леди де Барк смирились с учебой сына, но никогда не поощряли его общение с людьми не своего круга. Их сын, несмотря на это, вырос порядочным человеком с хорошо развитым чувством долга и превосходным талантом.
— А как же родители? — продолжала любопытствовать я.
Стэнли шикнул и заставил меня замолчать. Все, он полностью в своей стихии, отвлекать его вопросами более чем глупо. Минут через десять, которые медленно тянулись в напряженной тишине, он вынес свой приговор:
— Здесь есть три внушения. Одно — усиление чувства вины, легкое, но регулярно обновляемое, идущее в связке с отвращением к… эээ…скажем, связям с мужчинами. Другое — сильнейшее успокоительное, наложенное вместе с обезболивающим заклинанием. Диссонанс в поведении вызван несовместимостью светлой и темной магией плюс борьбой организма против влияний извне в результате сильнейших эмоций.
Сердце пропустило удар. Полковник подлетел ко мне и, присев передо мной на карточки, успокаивающе сжал мои руки.
— Снять можешь? — резко спросил он, не потрудившись даже повернуться к нему.
— Могу, — легко пообещал Стэнли. — Только не мешай, Нортон.
Полковник с трудом заставил себя отойти и коршуном наблюдал за суетящимся вокруг меня Стэни. Одна я сидела, отчаянно пытаясь унять колотящееся сердце.
Каждый последний четверг месяца мы проводили с Керсом, предаваясь пьянству, в одной из таверн Корлина. Только он мог усиливать мое чувство вины, только он мог внушить мне боязнь близких отношений с кем-либо! Что ж, умно: жертва будущего ритуала всегда под контролем, ничего не сможет выкинуть, никого не полюбит и никуда не уедет. Наоборот, будет как привязанная, шарахаясь от других людей. Успокоительное наверняка в лечебнице наложила Морина. Если оно и впрямь настолько сильное, как говорит Стэни, значит я могла действительно несколько заторможено реагировать на происходящее. К тому же, такое заклинание можно применять открыто и его наличие легко объяснить.
Странно только, что я ничего не почувствовала. Расслабилась за годы, проведенные в корлинской тиши, да отвыкла от удара в спину. Урок с Роди прошел для меня, по-видимому, даром.
— Все, — торжественно объявил Стэни, и я с усилием вернулась вынырнула из своих невеселых мыслей.
— Как ты себя чувствуешь? — с тревогой в голосе спросил полковник.
Я прислушалась к себе. Желания кричать, выть в голос и кататься по полу не появилось, как и желания закрыться в комнате и никого к себе не подпускать, но, странное дело, я почувствовала себя удивительно живой, как после разговора с мамой.
Вот передо мной стоит волнующийся полковник и ожидает моего ответа.
Вот мой однокурсник, которого я не видела целую вечность, наблюдает за мной, любуясь ювелирно снятыми внушениями.
Вот она я, преданная и проданная, но не сломленная.
— Все хорошо, спасибо, — с улыбкой ответила я, стирая так не шедшую Рэмиану озабоченность. — Ты настоящий волшебник, Стэни, — повернулась уже к своему однокурснику, отдавая должное его работе.
— Польщен, — коротко ответил он, широко улыбаясь. — Ты надолго в столицу?
— Думаю, на ближайшие полгода, — помрачнела я, вспомнив об обстоятельствах, приведших меня сюда.
— Давай поужинаем вместе, поболтаем? — робко предложил он, начисто забыв об обретавшемся рядом полковнике, который внимательно следил за разговором. Последнее предложение ему явно пришлось не по нраву, но разве это имеет значение?
— Давай. Когда? — согласилась я, игнорируя недовольство полковника. Он не имеет права распоряжаться моей жизнью.
— Завтра вечером, в ресторане "Золото столицы", в семь вечера.
— Я обязательно приду, — улыбнулась я и поднялась с диванчика.
