И они каждый вечер смазывали кукле животик и поясницу, заворачивали её в пелёнки из самого тонкого полотна и частенько спрашивали её, не нужно ли ей облегчиться. И она отвечала: "Да, нужно", - и облегчалась целыми кучами денег. Случилось так, что однажды их соседка зашла в дом обеих сестёр и, увидав, что у них всё в порядке и всего вдоволь, немало этому подивилась. Она никак не могла понять, каким образом они так быстро разбогатели, будучи совсем недавно почти нищими, тем более что знала, насколько беспорочную жизнь они ведут, как блюдут в чистоте своё тело и что их ни в чём нельзя упрекнуть. И вот, неотступно размышляя об этом, соседка решила действовать таким образом, дабы во что бы то ни стало узнать, что явилось причиной их внезапного обогащения. И снова навестив обеих сестёр, она их спросила: "Доченьки, как это вам удалось обеспечить всем необходимым ваш дом, ведь совсем недавно вы терпели такую нужду?" На это Кассандра, старшая из сестёр, ответила: "Мы обменяли фунт ниток из пакли на куклу, которая осыпает нас без счёта деньгами".
Услышав это, соседка окончательно потеряла покой, и её охватила такая зависть, что она решила во что бы то ни стало похитить куклу. Вернувшись домой, она рассказала мужу о том, что у сестёр есть кукла, которая и днём и ночью доставляет им множество золота и серебра, и что она решила во что бы то ни стало украсть у них эту куклу. И хотя муж принялся вышучивать поведанное ему женой, однако она сумела наговорить столько всего, что в конце концов он поверил её словам и спросил: "А как же ты её украдёшь?" На это жена ответила: "Как-нибудь вечером ты притворишься пьяным и, схватив меч, начнёшь, угрожая им, гоняться за мною, якобы намереваясь меня убить, и будешь колотить мечом по стене, а я, притворившись испуганной, выбегу на улицу, и они, будучи жалостливыми, отворят мне свою дверь, и я запрусь у них в доме, и там проведу всю ночь, а когда смогу, исполню задуманное". И вот на следующий день с наступлением темноты муж славной женщины взял свой заржавленный меч и, колотя им по стенам, погнался за женой, и та, плача и вопя во весь голос, выбежала из дома.
Услышав это, обе сёстры поспешили к окну, чтобы выяснить, что же случилось, и узнали голос соседки, которая продолжала истошно вопить. Торопливо отойдя от окна, обе сёстры спустились вниз к входной двери, и отворив её, втащили соседку к себе. И славная женщина на их вопрос, по какой причине её преследовал разгневанный муж, ответила так: "Он вернулся домой, до того ошалев от вина, что был сам не свой, и, так как я начала его попрекать за пьянство, он схватил меч и давай за мною гоняться, чтобы меня убить; но я, оказавшись проворнее мужа, захотела убежать с наименьшим шумом и бросилась к вам". Обе сёстры в один голос сказали: "Вот и хорошо, матушка, что вы это сделали. Уж проведите эту ночь с нами, иначе как бы ваша жизнь снова не подверглась опасности, а за это время опьянение вашего мужа пройдёт". И когда ужин поспел, они вместе поужинали, вслед за чем смазали маслицем куклу и отправились спать. Но пришла пора, когда кукле понадобилось облегчиться, и она громко сказала: "Мама, кака!" И Адамантина, как повелось, подложила под неё чистенькую тряпицу, и кукла на славу облегчилась монетами.
Укрывшаяся у сестёр славная женщина видела всё и остолбенела от изумления, и, так как ей не терпелось похитить куклу и пользоваться от неё такою же выгодой, каждый час тянулся для неё, как тысяча лет. Забрезжила утренняя заря, и славная женщина, пока сестры ещё не проснулись, тихонько поднялась с постели и похитила куклу, да так, что спавшая рядом с нею Адамантина ничего не заметила. Разбудив сестёр, соседка простилась с ними, сказав, что уходит домой, так как муж её успел уже, как она полагает, протрезветь от вина, которым так мерзко упился. Придя домой, славная женщина радостно сообщила мужу: "Сегодня, муженёк, мы обрели наше счастье: смотри - вот кукла!" И так как ей не терпелось, чтобы настала ночь и она сразу разбогатела, каждый час тянулся для неё, как тысяча лет. Спустилась ночная тьма, и женщина взяла на руки куклу и, разведя в очаге жаркий огонь, смазала ей животик и поясницу, после чего, обернув куклу белой тряпицей, уложила её в постель и, раздевшись сама, улеглась возле неё.
