Но сын со свойственной ему кротостью не рассердился на мать и мягкими и ласковыми словами принялся её успокаивать и утешать, повторяя, что он сделал это лишь из любви к ней, дабы она не оставалась в доме одна. Потеряв дочь, король Новары разослал в разные стороны многих солдат, чтобы попытаться что-нибудь о ней разузнать. После тщательных поисков и разысканий они, наконец, узнали, что в Пьемонте, в доме Бертуччо из Трино находится какая-то девушка, которую он купил за двести дукатов. Солдаты короля поспешили в Пьемонт и, достигнув его, отыскали Бертуччо и спросили его, не попала ли к нему в руки девушка. На это Бертуччо ответил: "И вправду, не так давно я купил у каких-то разбойников юную девушку, но чья она дочь, этого я не знаю". - "А где же она сейчас?" - спросили солдаты. "Она с моей матерью, - ответил Бертуччо, - которая любит её не меньше, чем если б она была её собственной дочерью". Придя в дом Бертуччо, солдаты нашли в нём девушку, но они едва ли смогли бы её узнать, ибо она была плохо одета и из-за перенесённых невзгод лицо её исхудало и вытянулось.
Но всё снова и снова всматриваясь в её черты и сверяясь с её приметами, они, в конце концов, признали её и заявили, что она и в самом деле Тарквиния, дочь короля Новары Кризиппо, и бесконечно радовались тому, что её нашли. Установив, что солдаты говорят сущую правду, Бертуччо сказал им так: "Братья мои, если девушка ваша, берите её в добрый час и везите отсюда, я доволен, что так получилось". Перед тем как уехать, Тарквиния повелела Бертуччо поторопиться в Новару, как только до него дойдут толки, что король собирается отдать её замуж, и показаться ей на глаза, положив на темя правую руку, ибо никого, кроме него, она не возьмёт себе мужем. Простившись с ним и его матерью, она отбыла в королевство Новару. Увидев вновь обретённую дочь, король от волнения и нежности к ней прослезился и после горячих объятий и родительских поцелуев спросил её, как произошло, что она заблудилась. И она, всё ещё плача, рассказала ему, как её схватили разбойники, как её выкупили и о том, что её девственность осталась неосквернённой. Спустя несколько дней Тарквиния пришла в себя, округлилась и стала свежей и прекрасной, как роза, и король Кризиппо оповестил повсюду, что хочет отдать её замуж.
Когда эта новость дошла до слуха Бертуччо, он незамедлительно сел на кобылу, до того тощую, что можно было пересчитать её рёбра, и направил свой путь в Новару. Трясясь на своей лошадёнке, дурно одетый, он повстречался с всадником, наряженным в богатое платье и сопровождаемым многими слугами. Всадник, весело окликнув его, спросил: "Куда направляешься, брат, и притом один-одинешёнек?" И Бертуччо кротко ответил: "В Новару". - "А зачем?" - продолжал всадник. - "Скажу, если послушаешь, - ответил Бертуччо, - три месяца назад я освободил захваченную разбойниками дочь короля Новары; я выкупил её собственными деньгами, и она повелела мне, когда король захочет отдать её замуж, явиться в королевский дворец и положить руку на темя, ибо она не пойдёт ни за кого, кроме меня". Тогда всадник проговорил: "А я окажусь там раньше, чем ты туда попадёшь, и возьму королевскую дочь в жёны, ибо у меня конь быстрее твоей кобылки, да и обряжён я в лучшее платье". Славный Бертуччо промолвил: "Ну что ж, в добрый час, синьор! Всякую вашу удачу я посчитаю своею".
Видя учтивость и даже простодушие юноши, всадник сказал: "Отдай мне своё платье, а также кобылу и возьми моего коня и моё платье и поезжай в добрый час, но смотри, на обратном пути верни мне и платье моё и коня и в придачу половину того, чем разживёшься в Новаре". Бертуччо ответил, что так и сделает. И вот, пересев на доброго скакуна и роскошно одетый, он пустился в Новару. Въехав в город, он увидел Кризиппо, стоявшего на высоком крыльце, которое выходило на площадь. Заметив статного юношу на рослом коне, король подумал: "О если б господь пожелал, чтоб моя дочь Тарквиния с охотою пошла замуж за этого юношу; премного доволен этим был бы и я". И покинув крыльцо, король отправился в залу, где собралось множество знатных синьоров на смотрины невесты. Бертуччо слез с коня и, войдя во дворец, остался стоять среди бедного люда. Увидев, что зала полна бесчисленными синьорами и рыцарями, король повелел дочери явиться туда же и сказал ей такие слова: "Как видишь, Тарквиния, в залу сошлось много синьоров, желающих взять тебя замуж. Рассмотри их получше и рассуди хорошенько, кто из них тебе больше по сердцу, ибо тому и быть твоим мужем".
