Приятный кошмар полностью

Я смотрю на эту отметину как завороженная, пока Джуд не трет свою челюсть и веревка опять не скрывается под его футболкой. Как же получается, что он теряет над ними контроль, если они так легко подчиняются ему?

– Для этого их слишком много. Я храню их, а затем – когда их становится слишком много – они превращаются в чудовищ. Вот эти чудовища и переносятся на гобелен. – Он замолкает и качает головой. – Чудовища под кроватью – это не просто детские выдумки. Это воплотившиеся кошмары.

Его слова взрываются во мне как бомба, когда их смысл доходит до меня.

– Ты хочешь сказать, что чудовища в зверинце – змееподобное чудище, тварь, похожая на огромного кальмара, и криклеры – находятся там из-за тебя?

Я почти выкрикиваю последние слова, потому что ничего не могу с собой поделать. Несколько лет моей жизни эти твари мучили меня, и все это мне ужасно не по вкусу.

Теперь понятно, почему они не атаковали его. Как-никак он их создатель.

От этой мысли меня пробирает дрожь.

И, похоже, в своем неприятии этого я не одинока.

– Постой, постой, мистер Франкенштейн, – говорит ему Луис. – Выходит, ты создаешь монстров, которые регулярно пытаются прикончить девушку, по которой ты сох последние три года, и тебе никогда не приходило в голову, что эту систему, возможно, надо поменять?

– Луис! – Я сердито смотрю на него, как бы говоря: – Какого хрена?

– Что ты так смотришь на меня? – Он обиженно вскидывает ладонь. – Ты можешь злиться на меня, Клементина, если тебе того хочется, но я просто называю вещи своими именами. Все эти три года не он помогал тебе в этом чертовом подвале. И не он все это гребаное время латал тебя после твоих визитов туда. Так что да, я чертовски зол на него из-за того, что он сделал с тобой.

Сперва Джуд ничего не говорит, но, когда он поворачивается ко мне, я вижу в его глазах раскаяние и чувство вины. Он сжимает зубы, и к этим чувствам прибавляется мука.

– Прости, – наконец шепчет он.

И тут я понимаю то, чего не понимает Луис, – что Джуд не оставлял меня одну, во всяком случае, не так, как это себе представляет мой лучший друг. Очень часто в те дни, когда я кормила криклеров, он приходил туда тоже, только до меня.

Потому что я невольно вспоминаю, как часто видела какую-то тень, мчавшуюся по темному коридору, или черное худи, скрывающееся за углом. Тогда я думала, что мне это либо чудится, либо это призрак, но все это время это был Джуд. Так что я была не одна.

Неудивительно, что бывали дни, когда у криклеров уже имелись полные миски еды и воды. Их наполнял Джуд, чтобы это не приходилось делать мне – и чтобы я получила только один или два укуса вместо обычного десятка или около того. А я ни о чем и не подозревала.

Я смотрю на эти последние три года новыми глазами и обнаруживаю, что они были совсем не такими, как я думала прежде. Что-то размыкается внутри меня, и еще одна цепь, мешавшая мне доверять Джуду, медленно уползает прочь.

– Ничего, – шепчу я. – Я понимаю.

– А я нет, – фыркает Луис.

Я бросаю на него предостерегающий взгляд. Он складывает руки на груди и закатывает глаза.

Но тут я вспоминаю красное пятно, быстро пронесшееся мимо нас вчера перед тем, как нас окружили призраки.

– Это ты был вчера в подземелье? – шепчу я.

– Нет, я… – начинает Джуд, и на его лице отражается тревога, но тут Саймон перебивает его.

– И как же ты создаешь этих чудовищ? Для этого что, есть какая-то формула или…

– Не знаю, – отвечает Джуд. – Их создаю не я.

– Как это не ты? Что ты хочешь этим сказать? – удивляется Эмбер. – Кому же, черт возьми, ты можешь доверить стряпанье этой жуткой нечисти?

– Мне было семь лет, когда я прибыл сюда, – напоминает он ей. – Ты бы доверила семилетнему ребенку создавать этих чудовищ? Поэтому за эту работу взялась мать Клементины и все это время делала ее.

Мне казалось, что после всего того, что произошло за последние двадцать четыре часа меня уже ничем невозможно потрясти или поразить. Но оказывается, я ошибалась, потому что мое сознание никак не может переварить то, что он сейчас сказал.

Выходит, это моя мать сотворяет чудовищ из кошмаров, собранных Джудом.

Выходит, это моя мать создает этих мерзких ужасных тварей в подземелье, используя магическую силу парня, которого, как она знает, я ненавидела на протяжении последних трех лет, а затем отправляет меня туда, чтобы кормить их и убирать за ними?

Ничего себе. Есть дьявольские личности, а есть совершенно ненормальные. Моя мать определенно относится к последней категории, особенно если прибавить к этому все эти лживые байки, которыми она потчевала меня годами, чтобы эта чертова система работала. Она не берет монстров на передержку на короткое время, чтобы заработать денег для школы. Она держит их в подземелье, пока Джуд не переносит их в гобелен, где они, по-видимому, растворяются, снова превращаясь в кошмары.

Это не укладывается у меня в голове, фрагменты этого чертовски сложного пазла вертятся в моей голове, и я понятия не имею, как их сложить.