– Миссис Оуэн, я звоню вам не потому, что ваша помощь нужна Джереми. Она нужна мне, – осмелился заявить я. – Саманта сказала нам, что вы настояли на выписке сына из клиники, потому как узнали о проекте Камерона и Флемминга.
– Да что… – в ее голосе начинало читаться возмущение.
– Миссис Оуэн, я был воспитанником приюта, что существовал при поддержке господина Камерона, лет пятнадцать назад.
Женщина промолчала.
– Миссис Оуэн, – еще раз повторил я, подражая манере членов этой семьи использовать несуществующую магию власти над именем. – Я – один из трех детей, которых смогли вытащить оттуда.
В динамиках, что прятались по всему салону автомобиля, послышался тяжелый вздох.
– Что они с вами делали, мистер Дуглас?
Джереми передернуло.
– Со мной – ничего. – Я почувствовал, как тревога вновь начинает подступать, превращаясь в комок где-то в районе горла. – Они не успели, миссис Оуэн. Но теперь одна из моих названых сестер… предположительно вновь обрела связь с проектом, о котором мы ничего не знаем.
Я вдохнул поглубже.
– Но что-то о нем точно знаете вы.
Мы услышали неясное шуршание.
– Мам? – негромко позвал ее Джереми.
– Я сажусь, Джерри, сажусь! – с укором отозвалась она. – Ты уверен, что эта информация для ушей молодого человека, что сидит с тобой рядом?
– Да, мам, – Оуэн закатил глаза. – Он взрослый. И имеет право спрашивать то, что посчитает нужным.
– Что ж… – женщина тяжело вздохнула. – Мистер Дуглас, вы еще здесь?
– Конечно! – с готовностью ответил я. – Здесь и хорошо вас слышу.
– Надеюсь, что вы распорядитесь тем, что я скажу, разумно, – будто бы отчитывала меня женщина. – Или что хотя бы Джерри это проконтролирует.
– Все в порядке, – настаивал я. – Расскажите мне, пожалуйста.
– Escape, – вдруг произнесла старушка.
– Что, простите?
– Escape, – повторила она. – Так назывался этот проект.
