Понимая, что спорить бесполезно, я принялся засовывать картофельные дольки в рот одну за другой, делая это абсолютно непривлекательно и даже отчасти по-свински.
Нравилось мне таким образом издеваться над дядей. А почему – я объяснить не мог. Может быть, во мне пробуждалось недоигранное детство? Теперь, в безопасном окружении, проявляющееся все ярче и ярче?
Только вот чье? Мое? Реймонда?
Или же, в связи с новой теорией о травме поколений, разницы больше не существовало?
Если я в действительности был кровным наследником Бодрийяров – Рею было необязательно возвращаться на эту бренную землю. Я бы все равно унаследовал впечатления от его детских травм и без всякой реинкарнации.
– Какая-то квартирка в спальном районе, как я и помнил? – с набитыми, как у хомяка, щеками уточнил я.
– А вот и нет, – разумно игнорируя мои выходки, отозвался Джереми. – Судя по навигатору, какой-то частный дом в глуши. Путь будет не быстрым.
– Странно, – прошамкал я. – Придется нам опять разгонять тоску в пути.
– Тут соскучиться сложно… – пространно ответил мне Оуэн.
* * *
Дети покинули комнату, взявшись за руки.
Боузи, теперь взявший на себя ответственность быть главным в спасательной авантюре, смело вел девочек вперед по темному коридору второго этажа. Сестра Александра могла поджидать воспитанников за каждым углом, а потому в случае критической опасности было решено бежать врассыпную.
Перед тем как дети покинули спальню, Иви принялась собирать все детские сокровища с пола в карман (для пущей уверенности в успехе) и справедливо заметила:
– То, что случилось днем, повторять нельзя. Нам нужны взрослые в помощь!
Боузи вспомнил о женщине, что всегда была на его стороне. Вот только ни номера мисс Мертон, ни телефона центра опеки он не знал.
– Что если нам позвонить по экстренному номеру и попросить связать нас с центром? – нашлась Тина. – Мы объясним, что произошло, и все получится.
– А если нам не поверят? – скептически уточнил Боузи.
– У нас есть имя этой социальной работницы, – продолжала настаивать Тина. – Это уже нам поможет, даст защиту. Или у вас есть идеи получше?
Других мыслей у детей не было. Было решено пробовать.
В конце концов, если послушница и вправду оставила дверь открытой по собственной воле, многого от униженных наказанием воспитанников она не ждала. Должно быть, предполагала, что те вновь попытаются бороться против череды несчастий, но уйдут ли они дальше бессмысленных барахтаний?
Что, в сущности, могли сделать дети, которых за дверьми проклятого дома господина Камерона никто не ждал?
В этом и состоял общий ужас происходящего: Александра понимала, что в случае чего сирот никто не хватится. А если те и пойдут трубить о тяжелой судьбе во всеуслышание – им никто не поверит.
Риски были минимальными. Однако же женщина недооценивала тех, кому было нечего терять.
Будучи отвергнутыми миром на заре своих лет, такие дети были готовы бороться за тот минимальный комфорт, что был им предоставлен. Главным было не то, как ребята жили, а то, что им было дано право продолжить свое существование.
