Вновь свернув куда-то, Иви попала в тупик и нащупала то, что оказалось фонарем. А рядом с ним – куча коробок с бумагами. И, стоило ей предпринять попытку прочесть хоть что-то, она услышала плач Тины.
Так дети и встретились.
– Но самое здоровское то, что здесь есть другой выход! – добавила Иви. – Я почувствовала ветерок, когда доползла до места с фонариком. Это значит, что нам не придется лезть наверх, чтобы выбраться! Круто, да?
– Мы и не выберемся наверх… – тихо ответил Боузи. – Слишком высоко для нас. И там все в огне. Мы не рассчитали количество масла…
– Она бросила их как кукол! – словно не слыша ничего другого, панически тараторила Тина. – А если они что-то сломали, пока падали?!
– Куколками он нас и называл… – буркнул мальчик.
– Все с ними в порядке, – уверенно заявила Ив. – Вы хоть слышали, что я сказала? Мы выберемся! Мы обязательно выберемся! И найдем, куда бежать.
– Мы вызвали экстренную службу, – поддержал ее Боузи. – Я уверен, они уже приехали. Или почти приехали.
– Но где мой брат?! – не унималась Тина, готовая вновь расплакаться. – В каком тупике его спрятали?
– Мы ползем прямо туда! – недовольно отозвалась Иви.
– А если мы заблудимся в этих тоннелях?!
– Я что, похожа на дурочку, Тина? Я оставила на поворотах по два оставшихся сокровища! Мы поймем, куда ползти!
Но, несмотря на то что гребешок Ады и черепок Боузи лежали где-то здесь, в глубине хранилища, призванные стать маяками, указывающими дорогу к другим детям, – троица продолжала плутать. Казалось, что они уползли слишком далеко от известного им выхода и теперь не смогут вернуться.
– Иви… – наконец, нарушил тишину мальчик. – Когда мы встретились, ты сказала: «Ада, Тиг, и…». И кто? Здесь есть кто-то еще?
Иви остановилась.
– Ответь, – настаивал Боузи. – Пожалуйста. Мы хотим знать все.
Тина заскулила.
– Да, – тихо и ровно отозвалась Иви. – Я видела Самсона.
– Он был мертв? – так, словно слово «мертв» было частью текущей реальности и теперь не представляло никакого страха для ребенка младшего школьного возраста, уточнил Боузи. Так, словно бы он смирился.
– Да, – на той же ноте ответила ему девочка. – Давно. Он твердый.
Говорят, что смерть, как естественное явление, легче принять в детстве. Потому как причинно-следственные связи не способны выстроиться окончательно, а страшная правда доходит до пытливого ума лишь частично.
Но, по неведомым причинам, никто и никогда не говорит о том, что пережитое возвращается к нам спустя годы с лихвой.
