– …я раздавила ее! Вот, потрогай, теперь ее две…
Мальчик протянул руку влево, нащупывая чужие руки. Хрупкий корпус в действительности разлетелся пополам и теперь был зажат в обеих ладонях Тины: гладкую частицу раковины она держала в правой руке, а колючую – ту, что поменьше – в левой.
– Это значит, что я умру здесь?! – рыдала уставшая малышка. Сломанное сокровище стало для детской психики последней каплей. – Умру, не выберусь и никогда больше не увижу Тига?!
– Тина! – испуганно пытался успокоить ее Боузи. – Конечно же, ты не умрешь здесь! Ты умрешь очень нескоро! Наша жизнь не зависит от этой ерунды, это просто глупая ракушка!
– Она не глупая! – продолжала страдать девочка. – Это мое сокровище! Это сокровище моей сестры!
– Эй, ребята, это вы?! Боузи! Тина!
Знакомый голос заставил Тину замолчать. Боузи поспешил отозваться:
– Иви, Иви, как вас найти?!
– Я ползу к вам! Не двигайтесь!
Дети замерли в ожидании. Меньше чем через минуту они заметили ярко-белую макушку Иви и не смогли сдержать радостного ликования.
Но самой обнадеживающей новостью оказалось то, что Ив принесла с собой свет!
Когда все трое обнялись, озаряемые теплым светом фонарика в стилизованном под старину корпусе, Боузи осмелился произнести:
– Очень красивый фонарь. Он вселяет надежду.
– Ага! – Иви просияла. – Выберемся отсюда, и я подарю тебе тысячу таких, Зи-Зи, вот увидишь.
– Тиг с тобой? – в панике перебила ребят Тина. – А остальные? И что с тобой случилось там, в библиотеке?
Иви помрачнела.
– Тиг там! И Ада, и… Но… – девочка запнулась, будто не желая избавляться от приятного ощущения встречи и говорить о главном. – Мерзкая карга утащила меня, стоило мне достигнуть двери, Тина! Ты-то, наверное, спряталась, а я вошла в темноту – и хоп!
– Тебя ничем не кололи? – тревожно поинтересовался Боузи. – Ничего не давали?
– Не-а! – Иви продемонстрировала щель между зубов. – Александра сказала, что я приоритетная. Вот так-то!
– Веди нас скорее к остальным и расскажи, что видела, по пути.
Девочка поведала Боузи и Тине о том, что стоило сестре Александре внести ее в загадочную комнату-кинотеатр – тут же начался сеанс. Весь фильм, как она сказала, состоял из непонятных, резко сменяющихся картинок, от которых болели глаза. Но, так как ее не усадили в кресло, а лишь только бросили в угол, получилось осмотреться.
