Рука потянулась к телефону, на экране высветилась недоступность связи.
…Нет, это прямо дикий медвежий угол! И надо же было мне попасться на их рекламу: «Красивая панорама гор, голубое озеро, счастливые лица отдыхающих». А вместо всего этого — противный старикашка тычет своим кривым пальцем в бок.
Охая и вздыхая, Инесса Львовна пересилив себя, умылась и заставила спуститься в столовую. Кроме Елизаветы Капитоновны здесь никого не было.
— Чудесное утро, не правда ли? Все залито солнцем, — улыбаясь, она поставила перед Инессой Львовной горячую яичницу и салат из свежих овощей.
— Не знаю, что-то голова тяжелая. Не выспалась. У вас тут собака с утра лает.
— Да он у нас спокойный, спит дольше людей. Просто сегодня один из гостей вышел пораньше утром. Ну, и собака, как примерный сторож, среагировала на него.
— Не только собака, похоже, сторожит дом. Потом корова замычала…
— А… это Муза, соседская корова. Она утром проходит мимо нас на пастбище за поселок. И если Буян залает, то и она замычит, — Елизавета Капитоновна заметила, как Инесса Львовна еще больше помрачнела и поспешила добавить. — Вы не переживайте. У нас утрами обычно тихо. Все, как правило, любят поспать, хотя… чета молодоженов поднялась пораньше и уже ушла на хребет.
— Да вы что? Они уже ушли?! — внутри Инессы Львовны клокотали раздражение и зависть. — Ну, молодцы, молодцы, что скажешь. А я вот не знаю, еще не решила куда пойти. А Павел Иванович, художник, тоже уже на природе?
— Нет. Он пока не появлялся в столовой.
— А Леопольд Фомич также, наверное, уже при делах?
— Уже умчался за продуктами в Лесогорск.
После завтрака Инесса Львовна вернулась в номер. Раздраженное состояние не покидало ее, а перспектива провести день в одиночестве только усиливала плохое настроение. Она охотно составила бы компанию художнику, чувствуя себя с ним комфортно. Искусство всегда рождало у нее положительные эмоции, а в Павле Ивановиче художник соединился с воспитанным, интеллигентным человеком. Инесса Львовна решительно поднялась, прошла в ванную к зеркалу, занялась своей прической.
…Ах, эти шпильки! Они вечно втыкаются не туда. Тьфу ты!
Она отбросила очередную шпильку, и волосы свободной волной упали на лицо. Все сегодня с утра идет шиворот-навыворот! Она подошла к двери, приоткрыла ее, прислушалась.
…Никого, все заняты… только я одна, никчемная.
Она вернулась к зеркалу и, собрав волосы в пучок, стала резкими движениями закалывать их шпильками, чувствуя царапающую боль.
В отличие от Инессы Львовны, отдых Павла Ивановича не был потревожен собачьим лаем и коровьим мычанием. Он сладко потянулся, дожидаясь, когда растают последние остатки сна. Наконец-то, пересилив себя, поднялся, позевывая, посидел на кровати, натянул шлепанцы. Оглядев комнату, вздохнул и направился в ванную.
Появившись оттуда с полотенцем на шее, он направился к окну и отодвинул штору. После затененной комнаты, яркий солнечный свет на миг ослепил его, он зажмурился, нащупал в халате очки, протер и надел их: покосившаяся деревянная крыша какого-то загона для животных и куча соломы перед ней, правее, немного в стороне, огороженная деревянным частоколом площадка с большим мангалом под металлическим навесом.
— Нет, без очков вид из этого окна определенно лучше.
Тихонько насвистывая: «Утро красит нежным светом стены древнего Кремля…», он, мягко ступая по ковру холла, направился в столовую. Услышав его голос, Инесса Львовна метнулась к двери, прислушалась и осторожно выглянула, проводив взглядом спину Павла Ивановича.
— Чудное утро. Как отдыхается, Павел Иванович? — Елизавета Капитоновна поставила перед ним порцию яичницы и салат.
— Спасибо. У вас все на высшем уровне. А что… я последний на завтрак?
— Не беспокойтесь. Время посещения столовой у нас не нормируется. Приходите, когда вам удобно.
Павел Иванович краем глаза поглядывал на Елизавету Капитоновну.
…Можно позавидовать Леопольду.
— Уже составили планы на сегодня? Вам чай или кофе?
…И эта улыбка, все так ненавязчиво и естественно.
— Чашечку кофе, с сахарком, но без молока.
В столовую мягко вкрался аромат свежесваренного кофе.
— У меня планов — громадье, так сказать, — Павел Иванович жадно набросился на завтрак. — М-м, как вкусно! Хочу подняться по тропе, в сторону хребта. Я не ставлю целью подняться на вершину. Как увижу красивую панораму, так и брошу якорь.
— Вижу, у вас на руке компас? — Елизавета Капитоновна посмотрела на круглый диск, матово поблескивающий на левом запястье Павла Ивановича.
— Подарок жены к шестидесятилетию. Моя давняя мечта, — он приподнял руку и повертел запястьем. — В одном корпусе и ручные часы, и компас, и показатели температуры, влажности, давления. Незаменимая штука в путешествиях. Дорогая, но безотказная и точная. На солнечных элементах, достаточно дневного света, и она будет работать при любых температурах.
— Еще кофейку?
— Давайте, не откажусь. Похоже, я последний соня, не ушедший еще в горы…
— Первыми позавтракали и ушли на вершину хребта наши молодожены. Инесса Львовна сказала, что еще не решила, куда пойдет.
Павел Иванович понизил голос:
