Поток ветра через приоткрытое окно настойчиво колыхал штору, обдавая холодным утренним воздухом спящую Люсю. Она плотнее закуталась в одеяло, задев рукой Глеба. Он проснулся. Между штор пробивался утренний свет. Стараясь не разбудить жену, Глеб осторожно поднялся, оделся и вышел в холл. Тишина была такой, что отчетливо слышалось тиканье настенных часов, да снизу, из кухни, доносились приглушенные звуки радио.
Мягкий ковер заглушал шаги Глеба. Он повернул ручку входной двери и вышел на террасу. Остывший за ночь и впитавший аромат покрытых росой трав и цветов воздух, обдал его словно холодный душ.
…Как хорошо здесь.
Глеб размял затекшие руки, сделал несколько наклонов и приседаний. Пару раз прокукарекал петух, ему лениво ответила корова. За металлической сеткой, возле калитки, послышалось звяканье цепи, и из-под навеса выглянула сонная собачья морда. Буян лениво потянулся, зевнул и занял выжидательную позу, наблюдая за действиями Глеба.
— Что, сторож, проспал? Я разбудил тебя? Тебя для чего здесь держат? Дом сторожить! А если ты будешь спать на своем посту, то может произойти преступление, ну, например, воришки заберутся…
Глеб не закончил свою мысль, как Буян, очевидно, проникшийся его словами и посчитавший себя виновным за сон на посту, мотнул головой, слабо взвизгнул и нетерпеливо затоптался на месте.
— То-то. Это уже другое дело. Ты требуешь, чтобы я вернулся в дом, иначе ты поднимешь лай и всех разбудишь?
Ответное громкое рычание и лай собаки подтвердили правильность рассуждений Глеба. Он осторожно попятился и вернулся в холл.
Хозяйские заботы с утра занимали Елизавету Капитоновну и Леопольда Фомича. Работа на кухне была в полном разгаре. Елизавета Капитоновна заправляла салат, а Леопольд Фомич нарезал хлеб.
— Лео, вчера наш Дормидонт Нилыч вел себя совсем как избалованный ребенок. Меня настораживают его участившиеся появления. Просто не знаю, как вести себя с ним дальше. Меня беспокоит благополучие гостей, неординарное поведение нашего дедушки не вписывается в рекламный проспект гостевого дома.
— Дорогая Лизи. Видишь ли, наш гость очень необычен. И само его пребывание в гостевом доме вносит такое разнообразие в отдых, что можно простить его некоторые шалости. Я вспоминаю, в первый приезд он был спокойным и дружелюбным.
— Я бы не назвала спокойной и дружелюбной его манеру при разговоре подталкивать собеседника пальцем. Бедная Инесса Львовна…
Лай Буяна и звук запирания входной двери отвлекли их от беседы.
— Посмотри Лео. Может, кому-то из гостей нужна помощь.
Леопольд Фомич молодцевато взбежал по лестнице в холл.
— Доброе утро, надеюсь, все в порядке? — приветствовал он Глеба.
Последовал обмен любезностями, после чего Леопольд Фомич вернулся на кухню.
— Лео, покроши еще зелень в салат… Мне кажется, тебе надо по-мужски поговорить с Дормидонтом Нилычем. Я его попросила извиниться перед Инессой Львовной, но если ты ему подскажешь о необходимости вести себя разумно, то мы не будем исправлять последствия его эксцентричных выходок.
— Ты, несомненно, дала мне ценнейший совет, моя сладкая. Я сегодня же переговорю с Дормидонтом Ниловичем, — и он нежно коснулся губами щеки Елизаветы Капитоновны. — Возможно, он скоро отправится на рыбалку, и если я прямо сейчас поднимусь… тебе не помочь в нарезке мяса?
— Нет-нет, дорогой, я справлюсь.
— Тогда я иду.
Глеб не хотел прерывать сон Люси, поэтому не вернулся в номер, а разместился в кресле холла. Прикрыв глаза, он предавался неге воспоминаний о сладких минутах прошедшей ночи…
Его грезы прервал стук в дверь. Приоткрыв глаза, он увидел, как Леопольд Фомич негромко, но настойчиво вновь постучал в номер Дормидонта Ниловича, затем повернул ручку и вошел. Из-за двери до Глеба доносились отдельные фразы их разговора:
— Дормидонт Нилович, простите за беспокойство, но мне необходимо переговорить с вами.
— С петухами встаешь, знать много добра берешь? Здоров будь, хозяюшко… Пошто не сядешь-то, диван-то чай не продавится
— Дормидонт Нилович. Я поговорить к вам зашел. Не хочу вас обидеть, но вчера вы хватили лишку. Не надо было эту женщину трогать. Она обидчива очень…
В холл выглянула Люся:
— Глебушка, ты уже встал?
Глеб приложил палец к губам:
— Потише, дорогая. Здесь кругом еще сонное царство.
Понизив голос до шепота, Люся сказала:
— Пойдем, примем душ и пораньше позавтракаем. Мне просто не терпится подняться на хребет.
Инессу Львовну разбудил лай Буяна. Она повернулась на другой бок, постаралась заснуть, но тут раздалось протяжное мычание, и сон мгновенно испарился.
…Нет, это уже никуда не годно! Я тут еще и с петухами вставать должна!
Мягкий, ровный свет окрашивал комнату, сквозь полуоткрытое окно ветер развевал штору. Опять протяжно замычала корова. Она закрыла окно.
…Уехала из города специально, чтобы не слышать звуков машин, а тут спозаранку мычание и лай. Деревня, одним словом!
Ей сразу вспомнился вчерашний случай в столовой. Она чувствовала, что раздражена и никого не желает видеть.
…Надо позвонить Елизавете Капитоновне, попросить завтрак в номер.
