— Ну, вижу, перцу тебе в штанах насыпано, невмочь, бежать хош, — старик потряс седой бородой. — Нам-то, старым, невмочь за вами поспевать-то. Ступай, коли душа просит, да помни, шо я тебе наставил седня.
Дормидонт Нилович, кряхтя и кашляя, поднялся следом за Павлом Ивановичем, достал платок, провел им несколько раз по лбу, покачал головой и побрел к себе в номер. Павел Иванович задержался, заметив, что дверь номера Инессы Львовны приоткрылась, и женщина делает ему знаки рукой, чтобы он подошел к ней.
Он дождался, пока за дедом закрылась дверь, и подошел к Инессе Львовне.
— Наконец-то он ушел! — лицо женщины еще не утратило последствий недавнего эмоционального всплеска. — Какая элементарная невоспитанность! А еще — пожилой человек, ну… да что говорить. Вы все видели своими глазами. Как он кинулся ко мне! Ну, дикарь! Самый настоящий дикарь! Я вам говорю, остерегайтесь его. Он — леший! Он всю жизнь провел на болотах, по лесам. До меня одно не доходит, почему наши хозяева принимают его?! А вы еще сели с ним рядом?! — глаза Инессы Львовны в упор смотрели на Павла Ивановича. Он почувствовал неприязнь к этим неподвижным, пронизывающим его насквозь, глазам. — Вы же образованный человек. Извините меня, но я краем уха слышала, что он вам наплел. Как будто он что-то видит, чувствует… Поверьте мне, это такая чушь! Я все это вижу насквозь! Я же не девочка, жизнь хоть чему-то, да научила. Это дешевый трюк! Он хочет втереться к вам в доверие, а там… еще стащит что-нибудь!
Во второй раз за утро Павел Иванович ощутил неприятный холодок в груди. Глядя на Инессу Львовну, он вспомнил свою школьную учительницу: такое же вытянутое лицо и неподвижный жесткий взгляд.
— Я думаю, вы меня правильно поняли, — Инесса Львовна покачала головой и посмотрела на Павла Ивановича слегка прищурившись. На ее лице появилось подобие улыбки:
— Смотрю, вы уже по-походному выглядите. Наверное, уже наметили свой маршрут?
Павел Иванович не нашелся, что ответить, в то же время его воспитание не позволяло просто взять и уйти.
— Погода-то какая дивная с утра, — голос Инессы Львовны претерпел метаморфозу, зазвучав игриво и напевно. — Я слышала, для гор такая погода — редкость. А какой здесь воздух… — она прикрыла глаза и мечтательно покачала головой. — Раскройте секрет, какие у вас планы?
— Э-э… — Павел Иванович на ходу подбирал деликатный предлог, чтобы избежать общества назойливой попутчицы. Он вырвался из надоевшей городской суеты, чтобы очутившись среди горных хребтов, полностью отдаться творческим замыслам, разместившись с этюдником на пару где-нибудь в живописном месте.
— Можно к вам присоединиться? — интуиция подсказывала Инессе Львовне, что сегодня она нежелательная персона, но она все же сделала последнюю попытку. — Надеюсь, я не помешаю?
Павлу Ивановичу приходилось иметь дело с такими людьми. Церемонии не имели здесь смысла:
— К сожалению, вынужден вам отказать. Хочу побыть один на один с природой.
В спортивных костюмах, с рюкзаками, эмоционально настроенная на встречу с хребтом Медвежьим, чета Непрухиных бодрым шагом двигалась по уже знакомой им тропе, огибающей озеро.
— Итак, — Глеб посмотрел на карту. — Мы подошли к развилке. Вчера мы пошли по левой тропе, в сторону староверов, сегодня нам нужно пойти по правой.
— Глеб, а там точно не будет медведей? — в голосе Люси звучали сомнение и страх. Она уже с утра испытывала беспокойство. Все эти рассказы Петра насчет медведя, испугавшегося рыболовного садка, казались Люсе несерьезными.
— Глеб… я уже не уверена, хочу ли идти на хребет…
Глеб с удивлением посмотрел на жену:
— Люсенька, перестань, — он подошел и обнял ее. — Уже много лет эта тропа используется для восхождений, столько людей по ней прошло. И если бы были какие-то случаи нападения медведей, то эту тропу закрыли бы для массовых посещений. Посмотри, впереди нас движется группа из трех человек. Не дрейфь, не пропадем! Ты же запаслась сладеньким, на случай, если мишка преградит нам дорогу?
— Глеб, мне не до шуток. Ты же знаешь, что зверь не предсказуем. Это — зверь! Если он чем-то напуган или просто в плохом настроении, то он накинется и разорвет нас на части. Я читала, что медведи бегают быстрее людей, и нам не спастись.
Глеб улыбнулся:
— Люсечка, помнишь, что нам посоветовали: создавайте как можно больше шума. Так что давай найдем палки и будем периодически стучать. Ну, и разговаривать погромче. Медведь услышит нас и уйдет.
Они подошли к деревянной арке, обозначающей начало тропы, ведущей на вершину хребта. Сразу за аркой росла ель, высотой чуть повыше роста человека. На ее ветках развевались на ветру разноцветные лоскутки материи: маленькие платочки и ленточки.
— Посмотри, сколько людей уже предприняло восхождение до нас, — Глеб провел рукой по ленточкам. — На самый первый взгляд, здесь не меньше двух сотен платков и лент.
— Давай приобщимся к ним, чтобы путь был удачным, — Люся никак не могла побороть волнение. Ей все казалось, что этот их первый совместный поход может оказаться последним в жизни. Со вздохом, она достала платочек и повязала на колючую ветку.
