Тишину ночи прорезал далекий шум мотора. На фоне темно-серого неба мелькнул силуэт мчавшейся «Победы». Пашков ехал вслепую, с потушенными фарами. На расстоянии двух десятков метров майор включил свет. Его ослепляющий сноп ударил преступнику в глаза. Инстинктивно отвернув руль в сторону, он тут же врезался в дерево. Лебасов с пистолетом в руке рванул дверцу.
— Вы арестованы, Пашков!
Но преступник был недвижим.
Прошла минута, вторая. Наконец Пашков поднял голову и прикрыл рукой глаза, защищая их от света фары. Затем, сделав резкое движение, стремительно вывалился из машины. Однако уйти ему не удалось. На помощь подоспели оперативники.
Пашков сразу во всем сознался. Он отлично знал, что различные «фантазии» в показаниях — не в его пользу. Оказалось, что в заключении он познакомился с одним земляком, который выходил на свободу раньше Пашкова.
— Слышь, кореш, — доверительно заговорил однажды с земляком Пашков, — хочешь после нар иметь красивую жизнь: купаться в Черном море, пить коньяк.
— Хочу, — обрадовался тот.
— Тогда я тебе дам пару адресов. Скажешь там, пусть восстанавливают старый цех. К весне — буду.
Под «цехом» Пашков подразумевал подпольную мастерскую по пошиву модельной обуви, хром для которой расхищали с Бердичевского кожкомбината. Оборудовать новый «цех» решено было в заброшенной лесной сторожке. Выбрав удобный момент, Пашков бежал из колонии. Добыл и оружие. Но встать во главе цеха ему не пришлось.
На месте происшествия все было, как в детективном романе. Дверка сейфа распахнута настежь, а рядом, прислоненная к бухгалтерскому столу, красовалась пудовая кувалда. Грабители будто смеялись над окружением, выставив напоказ вещественные доказательства преступления. Бухгалтер колхоза растерянно уставился на пустой сейф, пальцы его рук нервно вздрагивали.
— Пригласите кузнеца, — попросил я.
— Да, да, — встрепенулся бухгалтер. — Он здесь, в коридоре, — и, высунувшись в дверь, позвал: — Поликарп, заходи!
В комнату протиснулся здоровенный, под потолок, мужчина средних лет. На лацкане пиджака поблескивали орден Красной Звезды и медаль «За отвагу». Бывший фронтовик одел награды, конечно, по случаю приезда новых людей.
— Ваша? — я кивнул на кувалду.
— Моя.
— Где вы ее храните обычно?
— Обычно? В кузнице.
— А кузница на ночь закрывается?
Кузнец пожал плечами.
— Можно сказать, что нет. Замок слабенький. Нажмешь дужку — и нет замка.
Бухгалтер перебил Поликарпа.
— Ему, товарищ полковник, не угодишь. Я на кузницу выписал через склад пять замков. И у каждого в его руках дужка оказывается слабой: нажмет… и — хрясь.
— Замок на кузнице был взломан? — обратился я к кузнецу.
— Так точно, — подтвердил он.
— И как далеко от кузницы до конторы?
— С километр будет, — ответил Поликарп.
Меня сначала смутила манера этого великана вести беседу. Говорил он не спеша и, прежде чем ответить, выдерживал длинную паузу.
— Пронести кувалду на такое расстояние одному человеку было бы трудно, — заметил я. — По всей вероятности, грабителей было двое или же трое.
На этот раз кузнец не ответил. Прямого вопроса к нему не было, и он промолчал.
Закончив осмотр помещения бухгалтерии и не обнаружив никаких следов, мы вышли на улицу. Стояла ранняя осень. С деревьев, окружающих колхозную контору, тихо падали листья. Напротив, через дорогу, виднелся магазин. Я направился к нему. Кузнец Поликарп спросил:
— Я свободен, товарищ полковник?
— Да. Конечно. Если у вас нет ко мне вопросов.
— Вопросов нет, — вздохнул Поликарп.
— Кувалду можете забрать, — разрешил я и открыл дверь в магазин.
У прилавка толпились люди. Никто ничего не покупал, все обсуждали ночное происшествие. При моем появлении говор затих. Продавщица в белом, свежем халате вежливо поинтересовалась:
— Купить что желаете, товарищ полковник?
— Нет, спасибо, — поблагодарил я. — Хочу спросить: может, кто-то видел минувшим днем или ночью у конторы посторонних людей?
Оказалось, никто никого подозрительного не видел, а сторожа в магазине не было.
— Сельпо не дает ставки. Да и не нужен сторож магазину. — Продавщица поправила халат. — Рядом ведь колхозный машинный двор. Его сторож, по моей просьбе, ночью проверяет на дверях магазина замок.
— Да ведь никогда раньше в нашем Быстрике воровства не было. Место тихое, — заметила пожилая женщина.
— В селе у нас только один разбойник и был, — улыбнулась продавщица, — Васька-кот. Он за ночь обязательно в двух-трех погребах ревизию проведет. У кого мясо стащит, у кого сливки вылижет.
Люди в магазине рассмеялись. Я попрощался с ними и поспешил на машинный двор. Он был пустынным. Все механизаторы работали в поле, копали картофель. Только один заправщик сидел в конторке и что-то считал на арифмометре.
Да, конечно, он знает уже о краже. Пропало несколько тысяч рублей. Он лично дежурил на машинном дворе вчера до полуночи, заправлял прибывающие с полей трактора, но ничего подозрительного не заметил.
— А сторож МТС?
