— Утром рассчитаемся, — крикнул обрадованный шофер, скрываясь в снежном вихре…
И вот он стоит у дверей бухгалтерии, о чем-то беседует со сторожем Назаренко. Луговой поздоровался. Назаренко доложил:
— Дежурство прошло спокойно, без происшествий.
— Спасибо за службу, — улыбнулся Луговой, переступая порог бухгалтерии. Улыбка сползла у него с лица, когда он увидел, что дверца сейфа открыта. Все деньги — около 10 тысяч — исчезли. Шофер и сторож в изумлении застыли поодаль.
— Как же так? — хрипло выдавил Назаренко. — Я же неотлучно был здесь, по коридору ходил!!!
Вскоре из Новоград-Волынского горотдела милиции на место происшествия прибыли заместитель начальника майор Ткачук, старший следователь Матвиенко и начальник отделения уголовных экспертиз капитан Каминский, а также оперативная группа во главе с заместителем начальника следственного отдела областного управления внутренних дел майором Мишуком. Пригласив всех в кабинет управляющего, майор Мишук открыл короткое совещание:
— У кого какие соображения?
Все мнения сходились на одном — его высказал Ткачук — ограбление совершил кто-то свой, то есть работник Сельхозтехники. Ведь деньги были доставлены из госбанка только вечером, и знал об этом весьма ограниченный круг людей. Кроме того, постороннему ночью сложно попасть на охраняемую территорию предприятия. Ворота закрыты, а двор находится под охраной сторожевых собак.
— Логично, — согласился Мишук. — Итак, наша задача: опросить людей и тщательно обследовать помещение и прилегающую территорию.
Первым перед работниками милиции предстал главный бухгалтер Левченко. Он подтвердил, что кассир при нем закрыл сейф и сразу же вышел из комнаты.
— Это видел и главный инженер…
— А вы уверены, что деньги были в сейфе, когда кассир закрывал его?
— Уверен, так как видел это собственными глазами.
— Где сейчас ваш главный инженер?
— В командировке. Вернется через два дня.
— А слесарь Назарчук?
— С сегодняшнего дня в отпуске.
Сторож Назаренко ничего определенного сказать не мог. В 19.00 все служащие ушли из конторы. Он запер входную дверь, попил чаю, потом принялся топить печку.
— И все? — спросил майор Ткачук.
— Пожалуй, все.
— Ночью из конторы выходили?
— А зачем? Дрова с вечера припасаю.
— Ну хорошо, — вздохнул Ткачук. — Вы свободны.
Назаренко встал со стула, потоптался на месте, затем заглянул под стол.
— Вы что-то ищете? — взглянул на сторожа майор Мишук.
— Да вот, — Назаренко почесал затылок, — исчезла кочерга. Пришел вчера на дежурство, а ее не оказалось. Всегда стояла за печкой…
Продолжая ворчать, он вышел из кабинета.
Целый день оперативные работники опрашивали свидетелей, выясняли алиби подозреваемых, постепенно сужая круг тех, кто мог знать о поступлении денег из банка. Наконец остались пятеро: главный инженер Шиманский, слесарь Назарчук, шофер Костюченко и сторожа Назаренко и Мысько.
Когда в кабинет управляющего пригласили шофера Костюченко, тот очень удивился. Широкоплечий, высокий, он сел напротив майора Мишука и положил на стол свои большие сильные руки. Спросил обиженно:
— Меня, рабочего человека, подозреваете в ограблении?
— Пока только уточняем все детали ситуации, — сказал майор. — Расскажите, где вы были вчера с половины восьмого вечера до десяти часов?
— По порядку рассказывать?
— Конечно.
Костюченко тряхнул густым черным чубом.
— Встретился с кассиром, взял у него взаймы десятку и побежал в магазин.
— Когда вернулись домой?
— Часов в восемь.
— Тогда почему вас видели на улице после восьми?
— Ну да, — кивнул шофер. — Я отдал жене продукты, выпил чаю и вспомнил, что не спустил из машины воду.
— Вы всегда такой забывчивый?
— Нет, — хмуро возразил Костюченко. — Но вчера я торопился, хотел застать кассира в конторе.
— Итак, вы спустили из машины воду и уже затем пошли домой?
— Нет. Помог нашему шоферу Чумаку сменить колесо, он как раз из рейса вернулся.
— А разве он сегодня не мог его заменить? — спросил майор Ткачук.
— Мог, конечно. Только у него в шесть утра был рейс в Новоград-Волынский. Вот такие дела…
Показания Костюченко подтвердил и «наружный» сторож Мысько — рослый бородатый старик в огромном полушубке и такой же огромной теплой шапке. Говорил он медленно, внимательно приглядываясь к работникам милиции. Иногда свою речь пересыпал шутками-прибаутками. Заступив на пост в 18.00, Мысько ничего подозрительного не заметил.
— Шоферов Костюченко и Чумака видели?
— Так это же свои хлопцы.
— Время их прихода и ухода помните?
— Тут, елки-палки, надо сообразить, — Мысько прикрыл глаза и зашевелил губами. — В десять появились, а часов в одиннадцать ушли. Я закрыл ворота на замок, ключ повесил на шею и пошел к Барину чай пить.
— К кому? — удивился Мишук.
— К Назаренко. Он в тепле всю ночь сидит, как барин. Я его Барином зову, а он меня — Архиереем. Говорит, у тебя ключ болтается, будто крест у архиерея.
После обеда позвонил капитан Каминский. Он проверял алиби главного инженера Шиманского. По свидетельству начальника снабжения районного объединения Сельхозтехники, Шиманский работал вместе с ним до 23 часов. В Новоград-Волынский уехал утром.
