— Значит, его, строго говоря, никак нельзя назвать язычником, — заметил Эллери. — Язычник — это человек, не принадлежащий к народам, исповедующим христианство, иудаизм или ислам, и не отказавшийся от верований своих предков.
Мисс Летиция казалась сбитой с толку, но затем торжествующе воскликнула:
— Он тоже не отказался! Я часто слышала, как он говорил о какой-то чужеземной вере, называемой...
— Синтоизм2, — подсказал Купер. — Это неправда, Мерри, что мистер Кагива ни во что не верит. Он верит в людскую доброту и в то, что каждый человек должен руководствоваться своей совестью. Это моральная сущность синтоизма, не так ли, мистер Куин?
— Вот как? — рассеянно пробормотал Эллери. — Очевидно, это очень интересно. Он не придерживался традиций культа? Ведь синтоизм — довольно примитивная религия.
— Идолопоклонник, — твердила мисс Летиция, как патефонная пластинка, на которой застряла игла.
Все не без смущения осмотрелись вокруг. На письменном столе стоял толстопузый маленький идол из блестящего черного обсидиана. В углу находился комплект самурайских доспехов. Морской бриз, проникавший сквозь открытое окно, слегка шевелил вышитых на шелке портьер драконов.
— Он не принадлежал к какому-нибудь старинному японскому тайному обществу? — настаивал Эллери. — Не получал много писем с Востока? Не принимал посетителей с раскосыми глазами? Не опасался чего-нибудь?
Драконы вновь зловеще зашевелились, а невидимый под доспехами самурай смотрел вперед своими загадочным взглядом. Приторно-сладкий аромат, казалось, усилился, наполняя их головы жуткими фантастическими мыслями. Все молча и беспомощно глядели на Эллери, охваченные смутным первобытным страхом.
— Дверной держатель был изготовлен из
— Что заставляет вас так думать, мистер Куин? — негромко спросила мисс Мерривел.
— Здравый смысл. Почему прошлой ночью украли эту, вроде бы ничего не стоящую вещицу? По сентиментальным причинам? Такие причины могли иметься только у самого мистера Кагивы, а я сомневаюсь, чтобы он стал бить вас по голове, мисс Мерривел, с целью похитить собственную безделушку из простой привязанности к ней. — Тетя и племянник выглядели испуганными. — О, вы еще об этом не знаете! Да, ночью здесь произошло примитивное, но весьма болезненное нападение, причинившее мисс Мерривел сильную головную боль. Шишка получилась очаровательная, можете поверить мне на слово... Обладал ли держатель какой-нибудь экзотической ценностью? Не являлся ли он символом чего-либо, предзнаменованием или предупреждением? — Бриз снова зашевелил драконов, а ненависть наконец исчезла из безумных глаз мисс Летиции, сменившись страхом мелкой душонки, загнанной в логово собственной злобы.
— Это... — начал Купер и умолк, качая головой. Затем он облизнул пересохшие губы и сказал: — Сейчас двадцатый век, мистер Куин.
— Следовательно, — кивнул Эллери, — мы должны находить всему разумное объяснение. Если держатель был украден, значит, он представлял для вора какую-то ценность, но, очевидно, не сам по себе. Вывод: в нем содержалось нечто ценное. Поэтому я и сказал, что он не мог быть изготовлен из цельного куска стеатита.
— Это самое... — заговорил Гэллант, но смолк, опустив плечи и уставившись на Эллери.
— Прошу прощения? — вежливо осведомился Эллери.
— Ничего.
— Что я попал в точку, мистер Гэллант?
Широкоплечий молодой человек отвел взгляд, покраснел и стал бродить взад-вперед, заложив руки за спину; озабоченное выражение на его лице стало более явным, чем когда-либо. Мисс Мерривел закусила губу и опустилась на ближайший стул. Купер выглядел обеспокоенным, а юбки Летиции Гэллант шуршали, словно испуганное животное ночью в кустарнике. Затем Гэллант остановился и быстро сказал:
— Полагаю, мне лучше выложить все начистоту. Вы догадались правильно, Куин. — Эллери казался огорченным. — Держатель не цельный Он полый внутри.
— Ага! И что же в нем было спрятано, мистер Гэллант?
— Пятьдесят тысяч долларов в стодолларовых купюрах.
♦ ♦ ♦
Существует поговорка, что деньги творят чудеса. В кабинете Дзито Кагивы она оправдалась полностью.
Драконы умерли Самурай превратился в пустую оболочку из кожи и металла. Дом перестал качаться и застыл на своем фундаменте. Воздух посвежел и прекратил обращать на себя внимание. Знакомый всем язык денег заставил жуткие таинственные призраки испариться в мгновение ока. Все с облегчением вздохнули, взгляды их прояснились, заполнившись пустотой, которая именуется в обществе здравым смыслом. В дверном держателе были всего лишь деньги! Мисс Мерривел даже слегка хихикнула.