Дни шли за днями, а у Алинки все было хорошо. По нашим, реальным меркам, прошло не так много времени — всего-то несколько часов, а здесь — почти месяц. Она уже была «своей» в Никиной компании. Вместе ходили обедать и развлекаться, вместе гуляли и танцевали по вечерам.
Новые друзья казались Алинке лучшими людьми на земле. С ними было весело и легко, у них были общие интересы. Они были не жадные, в них была какая-то внутренняя свобода. А Ника? Разве можно сравнить ее с мамой! Даже если не брать в расчет внешний вид — в конце концов, мама была уже немолода (хотя кто мешал ей следить за собой? Ходила бы на аэробику и в бассейн после работы!) Но ладно, будем считать, что красота — дело десятое. Главное — в маме не было позитива. Вечно она ворчала, всем была недовольна. Да и круг интересов у нее был очень узкий: все разговоры — о школе да о поведении. А с Никой они говорили о любви, о романтике, обсуждали знаменитых артистов, следили за модой.
Правда, неприятности тоже случались. Однажды у Ники прямо на носу выскочил прыщик — это было ужасно, им пришлось весь день сидеть дома, изнывая от безделья. Еще один вечер испортила Никина мама — только они собрались идти на дискотеку, как она заявилась в гости. Вот скукотища-то была — слушать ее разговоры.
Но в целом жизнь катилась как по маслу, и никаких неприятных сюрпризов не предвиделось… Однако в одно прекрасное утро все изменилось. После завтрака они, как всегда, пошли на пляж. Разделись, намазались кремом для загара и уже собирались искупаться, как вдруг пришел Рома — и не один, а с девушкой. Она была высокая, стройная и очень-очень симпатичная — Алине даже показалось, что фигура у нее была лучше, чем у Ники.
— Знакомьтесь, — сказал Рома. — Это моя двоюродная сестричка Юля. Она приехала на каникулы, а вообще живет в Америке.
Поначалу им казалось, что новая девчонка в компании — это хорошо и весело. Но уже к вечеру стало ясно, что их жизнь круто меняется, и не в лучшую сторону.
Для начала, выяснилось, что Юля — спортсменка. Она занималась виндсерфингом. Разумеется, все тоже захотели научиться, и она с удовольствием показывала, как надо управлять парусом и держать равновесие. Все утро они провели за этим развлечением, и Ника с тревогой заметила, что Макс ни разу за это время не взглянул на нее — зато во все глаза смотрел на Юлю.
За обедом все хотели сидеть рядом с новой «звездой». Ника начинала понимать: теперь ее место — в тени соперницы. А та заливалась соловьем: рассказывала о своем путешествии по Европе, хвасталась бриллиантовыми сережками…
А потом Юля позвала ребят кататься на ее собственной яхте. Но, поскольку она была небольшая, на всех мест не хватило. И Ника с Алиной остались на берегу. А Макс и все остальные — уплыли.
Девчонки вернулись домой мрачнее тучи. Ника проплакала всю ночь, и на следующее утро у нее были опухшие красные глаза.
— Ну ладно, погоревали и будет, — заявила она. — Пойдем на пляж, у меня есть план! Сегодня же от этой Юли мокрое место останется.
И они пошли к морю в самом боевом настроении. Ника рассказывала, что надумала за ночь: она заведет разговор о литературе, и всем сразу станет ясно, что Юля — круглая дура. А потом предложит всем поплыть на остров. А уж то, что Ника плавает лучше всех, было известно! В общем, надо только играть на опережение и отвоевывать свою популярность. И все получится!
Они пришли на пляж — и застыли в изумлении. Вся компания играла в волейбол! Этого никогда не было, это была не их игра! Они стояли и смотрели, как мальчишки прыгают, и смеются, и перебрасывают этот глупый мяч через глупую сетку… а потом Макс подбежал к Юле и поцеловал ее. И тогда они развернулись и ушли с пляжа.
— Ничего, — успокаивала рыдающую подругу Алина. — Мы найдем себе новых друзей! Не переживай, ты же вон какая красивая!
Но, к сожалению, Ника оказалась упрямой. Как ни уговаривала ее Алинка, она не хотела никуда выходить, перестала наряжаться, а потом и вставать с дивана. Разговаривать с ней стало невозможно. Ей было неинтересно, в каком новом фильме снялась Кира Найтли и на сколько похудела Дженнифер Лопес. Она хотела говорить только об одном: какое ничтожество эта Юля и как Макс будет жалеть, что променял ее на пустое место. Она мечтала, как он придет к ней и будет умолять вернуться, а она гордо откажется. И как все остальные будут дежурить у нее под окнами, как будут просить у нее прощения. Ну, в компанию она, может, и вернется. А к Максу — никогда.
Но под окнами никто не дежурил. С каждым днем Алинке становилось все скучнее слушать Никины сетования. Ну сколько можно жить воспоминаниями? Это даже вредно для здоровья! И характер у нее испортился. Она стала какой-то язвительной, все время норовила поддеть. Начнешь говорить, например, о погоде — мол, солнышко сегодня, хорошо… а она: «Да что ты говоришь? Можно подумать, тебе плохо, когда дождик. Тебе всегда хорошо, потому что ты ограниченная!»
