Алинка поначалу ходила купаться одна, но Нике это не понравилось — она была уверена, что Алина просто хочет прибиться к прежней компании. «Иди, — говорила она, — подлизывайся к ним! Предательница!» Что оставалось делать? Алина стала целыми днями сидеть с ней в четырех стенах.
Как назло, даже в рекламных паузах она перестала пересекаться с ребятами. Каждые пятнадцать-двадцать минут (а в пересчете на новое время — каждый день) — унылое сиденье в полутемной комнате. Хоть бы с кем-нибудь переброситься парой слов! А если бы они попросили, она бы, пожалуй, и передумала здесь оставаться. Может, согласилась бы пойти с ними, искать этот самый выход. Конечно, дома все не так красиво, как здесь… но вообще-то там есть свои плюсы. Когда каждый день уроки — надоедает, но, оказывается, когда день за днем ничего не делаешь — надоедает еще хуже. Ну, море, ну, пальмы. Наши березы тоже ничего. И, если задуматься, Ника ничем не лучше мамы, даже хуже.
Наконец, в одну из пауз, Алине повезло: только она уселась на полу и уставилась в стену, как появились ребята! Все трое! Сердце учащенно забилось. Она попыталась принять равнодушный вид, но в то же время чуть-чуть улыбалась. Сейчас они начнут ее уговаривать, мол, надо возвращаться домой, к маме. Она вздохнет и так небрежно скажет — ну, может, вы и правы. Я готова, так и быть, пожертвовать своим удовольствием. Если вы настаиваете.
Но у Васи, Насти и Леши были какие-то проблемы — сломалась какая-то штуковина. Наверное, что-то важное. Так что они не обращали на нее никакого внимания и вообще заметили ее только когда она подала им винтик, отлетевший в ее сторону. В результате ничего не вышло: ребята исчезли, а она осталась где была.
Поначалу она утешала себя тем, что все еще впереди — ну, будет еще пауза, и вот тогда она исполнит свой план. Но потом появилась тревога: а что если они уже нашли выход? Что если эта загадочная штуковина, которую они чинили, и есть ключ от этого выхода? Может быть, они все уже сидят по своим домам, пьют чай и рассказывают родителям о своих приключениях? От таких мыслей настроение совсем испортилось.
— Пойдем, покурим? — предложила Ника, вставая с постели и покачиваясь.
— Не хочу, — мрачно ответила Алинка. — Меня тошнит от этих сигарет. И изо рта потом воняет. Ну их совсем!
— Ну и зря!
Ника пожала плечами и поплелась на балкон. Прошло пару минут, и она заглянула в комнату снова.
— Кстати… а как там мой Тоби? Как моя сладкая собачка?
— Ты свою сладкую собачку уже три дня не кормила, — едва сдерживая раздражение, сказала Алина. — Если бы не я, он бы уже лапы протянул.
— А, ерунда! Подумаешь, чуть-чуть поголодал бы — зато стал бы худенький. А то вон какой живот наел, правда? Ух ты, мой песик! Мое славное животное! Соскучился по хозяйке? Ты один меня любишь, мой мальчик! Один ты меня не предал. Дай-ка я выпущу тебя из клетки, чего тебе здесь сидеть! Ух ты, какой сердитый! Что это мы рычим? Ай!
Ника вскрикнула: Тоби, всегда такой спокойный и флегматичный, ни с того ни с сего цапнул ее за руку!
— Ах ты гадкий пес! Ну-ка вон отсюда!
Она открыла входную дверь и ногами выпинала Тоби на лестницу.
— Вот будешь знать, как хозяйку обижать! Нет, ну ты посмотри, какой укус!
Алина помогла Нике промыть ранку и заклеить ее пластырем. Охов и вхдохов при этом было столько, что можно было подумать — волк укусил. А всего-то и было пару капель крови. Впрочем, Ника не была злопамятна. Уже к вечеру она сменила гнев на милость.
— Вообще-то говоря, я тоже виновата, — призналась она. — Забыла о нем совсем, вот он и обиделся. У него тоже чувства есть! Ладно, пущу его обратно. Небось, сидит там на лестнице, ждет…
Но на лестнице Тоби не оказалось. Они искали его до ночи по всем дворам и закоулкам. Пропал, как и не было его! Вернулись поздно, выпили по чашке какао и улеглись. Ника сразу заснула, а Алинке не спалось. С каждой минутой ей было все тяжелее на душе. Что это вообще за человек такой, ее подруга? Сначала любила Никиту, потом бросила. Потом был этот Макс — и что? Разве она о нем горевала? Она плакала, что потеряла свою популярность, ей было обидно, что другая заняла ее место. И все! Одна только гордость, и никакой любви. А как она к ней относится? Никогда не спросит, чего ей хочется, даже не слушает, когда ей что-то рассказываешь. Вот уйдет она — Ника о ней и не вспомнит. Сначала Алинка подумала об этом в сердцах, с обидой… но вдруг поняла, что это — правда. Именно так все и будет. Она посмотрела на красивое Никино личико, такое безмятежное и прекрасное. И как можно спать, когда твоя собака неизвестно где! Да она просто пустышка!
И вдруг Алина сообразила, что уже сто лет не видела Муську.
— Перед вами — боярские палаты времен Ивана Грозного, — вещал Лешка, отставив ногу в сторону и широким жестом обводя помещение. — Обратите внимание на низкие сводчатые потолки и узкие окна — это типичные черты архитектуры 16 века. Вот в таких кованых сундуках бояре хранили свои пожитки, включая книги, которые в те времена были очень дороги.
