все верноподданные, и для этого понадобится так немного усилий... Что скажете, господин олдермен Миндерт ван Беверут?.. — Слушаю вас, милорд экс-губернатор, — произнес тот, заметив, что его собеседник не решается продолжать. — Что вы думаете о Ганноверском акте? 1 Может ли немец носить корону Плантагенетов?2 — Но ее уже носил голландец. — Отличный ответ! Носил! И носил с достоинством! Эти народы близки между собой. В вашем ответе содер¬ жится глубокий смысл. Какая жалость, что я раньше не прибегал к вашей мудрости, почтенный Миндерт! Благо¬ словение божье почиет на всех, кто родом из Нидерландов! — Голландцы трудолюбивы, бережливы и не бросают денег на ветер. — Да, расточительство довело бы до беды многих до¬ стойных людей! И все же случайность, фортуна — назо¬ вите как угодно — бесчестно вмешивается в людские судьбы. Я люблю постоянство в дружбе, сэр, и придержи¬ ваюсь того принципа, что люди должны помогать друг другу в минуту жизни трудную... Вы слушаете меня, гос^ подин олдермен ван Беверут? — Да, милорд Корнбери. — Я хотел сказать, что моя совесть не будет спо¬ койна, если мне придется покинуть провинцию, не выра¬ зив хотя бы отчасти сожаления, которое владеет мной по причине того, что я не разглядел ранее достоинств ее коренных обитателей и ваших в особенности. — Значит, есть надежда, что кредиторы вашего сия¬ тельства смилостивятся над вами? Или же вы сами изыскали способ открыть дверь темницы? — Вы выражаетесь очень изысканно, сэр! Но превыше других качеств я ставлю прямоту. Несомненно, дверь тем¬ ницы, как вы изволили выразиться, может быть отперта, и счастлив будет тот, кому доведется повернуть в замке ключ. Меня охватывает грусть, когда я вспоминаю о не¬ милости королевы, но я уверен, что раньше или позже эта немилость падет на головы моих недругов. С другой сто¬ 1 Ганноверский акт. — По Ганноверскому акту о пре¬ столонаследии (1701) английский престол с 1714 года перешел к курфюрсту Ганнов ерок ому Георгу Людвигу. 2 Плантагенеты — королевская династия в Англии в 1154—1399 годах. 14 Фенимор Купер, том У 401
роны, я нахожу успокоение в мысли о том, какую благо¬ склонность ее величество окажет всем, кто в этих плачев¬ ных обстоятельствах показал себя моим другом. Короно¬ ванные персоны не любят, когда бесчестие касается даже самых скромных особ одной с ними крови, ибо и малень¬ кое пятнышко может замарать горностаевую мантию их величеств. Господин олдермен... — Да, милорд? — Как ваши фламандские мерины? — Отлично, милорд, благодарю вас. Откормлены до¬ нельзя. К несчастью, беднягам не придется передохнуть — дела призывают меня в «Сладкую прохладу». Следо¬ вало бы издать закон, карающий виселицей негров, кото¬ рые скачут по ночам верхом на хозяйских лошадях. — Я уже подумывал о достойной каре за такое возму¬ тительное преступление. К сожалению, при правлении мистера Хантера на это мало надежды. Да, сэр, если бы мне удалось предстать перед очами моей царственной ку¬ зины, этому безобразию очень скоро был бы положен конец, и благоденствие вернулось бы в колонию. Метропо¬ лия должна перестать помыкать нашей колонией. Но сле¬ дует соблюдать осторожность, наш разговор должен остаться между нами; эту идею мог высказать только гол¬ ландец, и все выгоды от нее, как денежные, так и полити¬ ческие, должны принадлежать голландцам. Вы слышите меня, дорогой ван Беверут? — Да, милорд? — Послушна ли вам прелестная Алйда? Поверьте, что за время моего губернаторства ни за чьей судьбой не сле¬ дил я с таким вниманием и интересом, как за судьбой вашей семьи; я весьма озабочен тем, чтобы ваша племян¬ ница счастливо вышла замуж. Сватовство молодого пат¬ рона Киндерхука — событие для всей провинции. Это весьма достойный молодой человек! — Владеющий к тому же богатейшим поместьем, ми¬ лорд! — И рассудителен не по годам! — Я готов поручиться, что две трети ежегодных до¬ ходов патрона идут на увеличение основного капитала. — Тогда он умеет довольствоваться одним воздухом! — Его покойный отец, мой старинный друг, — продол¬ жал олдермен, потирая руки, — оставил после себя боль¬ шое состояние помимо поместья. 402