— Что ж, мистер Румпель, такой способный моряк должен быть рад служить королеве. — Если бы не мой долг перед тем, кто имеет преиму¬ щественное право на мою службу, ничто не было бы мне более приятно, чем протянуть руку помощи царственной леди, терпящей бедствие. — Кто лее имеет в этом королевстве больше прав, чем ее величество? — удивился Ладлоу, привыкший с почте¬ нием относиться к королевской власти. — Я сам. Когда наши цели совпадают, никто охотнее меня не разделит компанию с ее величеством, но... — Ваши шутки заходят слишком далеко, сэр! — пе¬ ребил Ладлоу. — Вам следовало бы знать, что я имею право силой заставить вас служить ее величеству, не входя с вами в какие-либо переговоры. И знайте, что, несмотря на вашу прыть, мне ничего не стоит принудить вас к этому. — Нужно ли доводить наши отношения до крайно¬ сти, каиитан Ладлоу? — заметил незнакомец после недол¬ гого раздумья. — Если сегодня я ускользнул от вас, то, может быть, сделал это ради того, чтобы по собственному желанию, а не по принуждению подняться на борт ва¬ шего корабля. Мы здесь одни, и ваша честь не сочтет меня хвастуном, если я скажу, что хорошо скроенному и деятельному человеку, который от топовой корзины до киля имеет шесть футов, не может понравиться, чтобы его тащили против воли, словно ялик, привязанный к корме корабля. Я моряк, сэр, и, хотя океан мой дом, я никогда не осмелюсь выйти в море без соответствующего оснащения. Взгляните с этого утеса и скажите, видите ли вы, помимо крейсера ее величества, какой-нибудь другой корабль, который пришелся бы по вкусу моряку дальнего плавания. — Уж не хотите ли вы сказать, что явились сюда для того, чтобы наняться на службу? — Именно так. И, хотя мнение рядового матроса мо¬ жет ничего не значить в ваших глазах, вам приятно бу¬ дет услышать, что, сколько бы я ни смотрел отсюда в море, я не увидел бы более красивого и быстроходного корабля, чем тот, которым командуете вы. Такому опыт- пому моряку, как вы, капитан' Ладлоу, не нужно объяс¬ нять, что, когда человек принадлежит самому себе, он разговаривает иначе, чем когда запродает себя короне« 448
Поэтому, надеюсь, вы не будете слишком долго помнить мою теперешнюю вольность. — Я встречал таких людей, как вы, друг мой, и знаю, что настоящий вояка-матрос бывает столь же дерзок на берегу, сколь дисциплинирован в плавании. Что это там поблескивает на солнце — парус или крыло чайки? — Может быть, и то и другое, — заметил отважный моряк, не спеша повернувшись в сторону океана. — С это¬ го утеса отличный обзор. Это чайки носятся над волнами. — Взгляните мористей. Вон то сверкающее белое пятнышко скорее похоже на парус. — Вполне вероятно. При таком ветре каботажные суда круглые сутки шныряют вдоль берега, словно крысы на причале, но мне все же кажется, что это просто гребни волн сверкают на солнце. — Нет, это белоснежная парусина, какая красуется на мачтах дерзких пиратов. — Вы ошибаетесь, ничего больше не видать, — сухо возразил незнакомец. — Сколько бессонных ночей и бес¬ цельных погонь приходится на долю моряков, капитан Ладлоу, из-за подобных ошибок! Однажды мы шли вдоль берегов Италии, между Корсикой и материком, и такой же обман зрения овладел всем экипажем; это научило меня доверять своим глазам только в том случае, если горизонт ясен, а голова трезва. — Расскажите подробнее, — попросил Ладлоу, отводя взор от океана с видом человека, решившего, что он ошиб¬ ся. — Что это за чудеса происходили с вами в итальян¬ ских водах? — Действительно чудеса, и ваша честь согласится с этим, когда я расскажу о случившемся теми же слова¬ ми, которыми я записал все это в вахтенный журнал для сведения тех, кому надлежит знать. Шел последний час второй половины вахты1. Дело было в пасхальное воскре¬ сенье; ветер — юго-восточный, слабый, он едва наполнял верхние паруса и только-только позволял нам управлять кораблем. Уже несколько часов, как горы Корсики, Мон¬ те-Кристо и Эльба скрылись из глаз, и мы были на реях, 1 Вахта — в старом парусном флоте — дежурство, не прекра¬ щаемое ни днем, ни ночью. Вся команда судна разделялась на две части — первую и вторую вахты, несшие вахту поочередно в те¬ чение четырех — шести часов. Сменявшиеся с вахты назывались •подвахтенными. 449