необычность происходящего ошеломила командира крей¬ сера, привыкшего к почтительному отношению со сторо¬ ны тех, кто избрал море своим домом. — Смел тот, кто, не дрогнув, встречает неприятеля; тот, кто вызывающе ведет себя с друзьями, безрассу¬ ден. — А тот, кто не делает ни того, ни другого, умнее обоих, — парировал отважный обладатель индийского шар¬ фа. — Капитан Ладлоу, мы встретились как равный с равным и можем говорить свободно. — Равенство не подходящее слово для людей столь разных положений и обязанностей. — Стоит ли сейчас говорить о положении и обязан¬ ностях? Надеюсь, в должное время мы оба исполним свой долг. Но одно дело, когда капитан Ладлоу прикрыт бортовыми пушками «Кокетки» и перекрестным огнем своих матросов, и другое дело, когда он один на морском утесе, вооруженный только палкой и собственным муже¬ ством. Находясь на судне, он словно рангоут1, поддер¬ живаемый вантами, штагами, брасами и прочим стоячим такелажем; но в нынешнем положении он простой шест, который держится лишь благодаря крепости и качеству своей древесины. Впрочем, судя по всему, вы из тех, кто не боится выходить в одиночное плавание и при более крепком ветре, чем тот, что треплет паруса вон того суденышка в заливе. — Действительно, судну приходится туго! — восклик¬ нул Ладлоу, внезапно теряя интерес ко всему, кроме пе- риагвы, на борту которой находилась Алида со своими спутниками и которая в этот момент вышла из-под при¬ крытия холма на простор Раританского залива. — Что скажете, приятель? Такой человек, как вы, должен раз¬ бираться в погоде. — Женщины и ветер познаются в действии. Любой смертный, дорожащий своим покоем и уважающий сти¬ хии, предпочел бы совершить этот переезд на «Кокетке», а не на пляшущей по волнам периагве; и все же разве¬ 1 Рангоут — все деревянные детали круглого сечения, слу¬ жащие для постановки и несения парусов: мачты, их продолже¬ ния — стеньги, реи, бушприт и т. д. Рангоут поддерживается стоя¬ щим такелажем: снастями, раскрепляющими его с боков и несколь¬ ко сзади — вантами и бакштагами, а опереди в центральной про-> дольной плоскости судна1 штагами. 446
вающиеся на лодке шелка говорят о том, что кое-кто! считает иначе... — Вы удивительно сообразительный человек! — вскри¬ чал Ладлоу, поворачиваясь к незнакомцу. — А также удивительно... — ...нахальный, — закончил тот, видя, что капитан запнулся. — Пусть офицер ее величества не стесняется в выражениях; я всего лишь ноковый 1 или в лучшем слу¬ чае рулевой старшина. — Я не хотел сказать ничего оскорбительного, но ваша осведомленность о моем предложении переправить даму и ее друзей в поместье олдермена ван Беверута на «Кокетке» несколько удивляет меня! — А я не нахожу в вашем предложении ничего уди¬ вительного, хотя с ее друзьями вы любезны совсем из других соображений. Впрочем, когда молодые люди вы¬ сказывают то, что у них на сердце, они не произносят слов шепотом. — Следовательно, вы подслушивали наш разговор! Я уверен в этом, тут очень легко укрыться! Вероятно, сэр, кроме ушей, у вас есть еще и глаза? — Признаюсь, я видел, как изменилось выражение вашего лица, словно у члена парламента, по знаку мини¬ стра вступающего в сделку с совестью, когда вы столь тщательно исследовали клочок бумаги... — ...содержание которой вам неизвестно! — В которой, мне думается, содержится приказание частного свойства, исходящее от дамы слишком кокетли¬ вой, чтобы принять ваше приглашение совершить переезд на корабле того же названия. — Клянусь небом, малый прав в своей необъяснимой дерзости! — пробормотал Ладлоу, принимаясь шагать взад-вперед в тени дерева. — Слова и дела девушки про¬ тиворечат друг другу, и я, глупец, обманулся ими, словно молоденький мичман, только-только оторвавшийся от ма¬ тушкиной юбки. Послушайте, мистер... э-э... Надеюсь, у вас есть имя, как у всякого морского бродяги? — Да. Когда меня зовут достаточно громко, я отзы¬ ваюсь на кличку Том Румпель. 1 Ноковый — матрос, работающий на ноке, то есть olкoнeч^ ности рея. Ш