ная! Я спросил госпожу, перед тем как мы прошли узкой протокой, скоро ли мне доведется сойти на берег... — И что же она ответила? — Мне долго пришлось ждать. Две вахты прошло, пока я смог разобрать хоть слово. Потом я записал ответ.: Боюсь, что она подшутила надо мной, хотя я никогда не расспрашивал хозяина, что означает ее ответ. — Записка с тобой? Может быть, мы сумеем помочь тебе, ведь среди нас есть люди, хорошо знающие море. Мальчик робко и подозрительно оглядел присутствую¬ щих, затем торопливо сунул руку в карман и вытащил два потрепанных листка, на которых было что-то напи¬ сано. — Вот, — произнес он, понижая голос до шепота. — Это было на первой странице. Я очень боялся, что она рассердится, и не заглядывал в книгу до следующей вах¬ ты, а потом, — и он перевернул листок, — записал вот это. Ладлоу взял протянутую мальчиком бумажку, на ко¬ торой детскими каракулями было выведено: Но вспомни — Тебе служила преданно и честно Без лени, без ошибок, без обмана, И жалоб от меня ты не слыхал — Я подумал, что это шутка, — продолжал мальчик, когда капитан Ладлоу прочел написанное, — ведь это очень похоже на то, что я сам часто повторял про себя, только сказано красивее. — А второй ответ? — Я узнал его во время первой утренней вахты, ответил ребенок и прочел вслух: Ты думаешь, что это очень трудно — Поверхность воли соленых бороздить И с ветром северным Сражаться в море. Я не смел больше спрашивать. Да и что толку? Го* ворят, что суша очень жесткая и по ней трудно ходить; что ее сотрясают землетрясения, они делают в ней ямы* 1 Шекспир, «Буря». 543
которые проглатывают целые города", что люди из-за де¬ нег убивают друг друга на больших дорогах; и что дома, которые я вижу на прибрежных холмах, навсегда прико¬ ваны к одному месту. Это, наверно, очень скучно — всегда жить на одном месте! Странно — никогда не ощущать движения!.. — Если только не случится землетрясений. Конечно, тебе лучше на море, дитя мое. Ну, а твой хозяин, Бороз¬ дящий Океаны... — Тс-с-с! — прошептал мальчик, предостерегающе по¬ дняв палец. — Он прошел в главный салон. С минуты на минуту он позовет нас. Из соседней каюты послышалось несколько аккордов, взятых на гитаре, за которыми последовала быстрая и искусно исполненная мелодия. — Даже Алида не сумела бы сыграть так ловко, — прошептал олдермен. — Я ни разу не слышал, чтобы она с таким проворством играла на лютне, стоившей мне сот¬ ню голландских гульденов! Ладлоу жестом попросил его замолчать. Тут же раз¬ дался красивый низкий голос, глубокий и звучный, за¬ певший под аккомпанемент гитары. Мелодия была пе¬ чальна и необычна для характера человека, посвятившего свою жизнь океанским просторам. Он пел речитативом. Насколько возможно было разобрать, слова песни были таковы: Ты, бригантина, — Красавица. Ты — королева вод, И в штиль и в шторм ты держишь курс вперед, Тебе подвластны ветры всех широт* Морей пучина. Любимая! Никто еще быстрей Не бороздил просторы океана, Смеемся мы над кознями морей, И в плаванье верны мы постоянно Любви своей. Мы верим силам, Что тебя хранят, Мы верим маяку в ночи бессонной 544
И красным огонькам, Что возле мачт горят, О леди в мантии Зеленой!1 — Он часто так поет, — прошептал мальчик, когда песня смолкла. — Говорят, леди в зеленой мантии любит, когда поют об океане и о ее могуществе... Слышите, он позвал меня! — Он всего только случайно коснулся струн! — Это и есть вызов; в тихую погоду, конечно. В не¬ настье, когда свистит ветер и ревет океан,-он зовет меня громче. Ладлоу охотно слушал бы еще, но мальчик отворил дверь и, жестом пригласив всех войти, безмолвно исчез позади занавеси. Войдя в главный салон бригантины, гости, в особен¬ ности командир «Кокетки», нашли новые поводы для восторга и изумления. Учитывая размеры судна, салон был высок и просторен. Свет проникал через иллюмина¬ торы в корме. Углы салона были отведены под две не¬ большие отдельные каюты, в промежутке между кото¬ рыми был устроен глубокий альков; он мог быть закрыт занавесью из узорчатой шелковой ткани, ниспадавшей складками с золоченого карниза. Груда роскошных сафьяновых подушек лежала вдоль транцев, образуя некое подобие дивана; у переборок кают стояли кушетки красного дерева, также обтянутые сафьяном. Аккуратные, со вкусом сделанные книжные полки украшали стены; гитара, на которой только что играли, лежала на небольшом столе из драгоценного де¬ рева, стоявшем посредине алькова. Повсюду были раз¬ бросаны различные предметы, способные занять скучаю¬ щий ум человека скорее изнеженного, чем деятельного склада характера. Многие из этих вещей явно пребывали в забвении, другими, по-видимому, пользовались часто* Другая половина салона была обставлена в том же духе, хотя там виднелась разная домашняя утварь. Ку¬ шетки с грудой подушек на них, стулья из красного де¬ рева и книжные полки были солидно прикреплены к полу на случай сильной качки. Весь салон был задрапирован 1 Перевод Р. Сефа. 545