малиновой шелковой узорчатой тканью, в переборках и потолках были вделаны небольшие зеркала. Стены, об¬ шитые красным деревом и палисандровыми панелями, придавали салону изысканный вид. Пол покрывала тон¬ чайшая циновка, сплетенная из благоухающих трав, ра¬ стущих в теплых и благодатных странах. Здесь, так же как и на всем судне, насколько мог заметить острый глаз капитана Ладлоу, не было оружия. Ни пистолеты, ни саб¬ ли не висели по стенам, как это принято на военных кораблях или судах, чьи экипажи в силу своего промысла должны прибегать к оружию. Посредине алькова стоял удивительный молодой че¬ ловек, который прошлой ночью столь бесцеремонно вторг¬ ся в «Обитель фей». Одет он был почти так же, как и вчера, только теперь на его шелковом одеянии виднелось изображение все той же женщины, исполненное с пора¬ зительным мастерством, передававшим исступленное и не¬ земное выражение лица волшебницы. Человек, носивший это единственное в своем роде украшение, слегка опирал¬ ся на столик и с достоинством приветствовал вошедших легким поклоном. При этом на лице у него появилась печальная и вежливая улыбка. Кланяясь, он приподнял над головой шляпу, обнажив черную как смоль шевелю¬ ру, которой природа щедро его украсила. Посетители держались менее уверенно. Глубокая тре¬ вога, с которой Ладлоу и патрон взошли на борт судна знаменитого контрабандиста, сменилась изумлением и любопытством, и они едва не забыли о цели своего посе¬ щения. Олдермен ван Беверут выказывал беспокойство и подозрительность и явно думал о своей племяннице мень¬ ше, чем о возможных последствиях предстоящих пере¬ говоров. Все трое молча ответили на приветствие хозяина, ожидая, чтобы он заговорил первым. — Мне доложили, что я имею удовольствие прини¬ мать у себя офицера королевской службы, богатого и ува¬ жаемого владельца Киндерхука, а также достопочтенного члена городской купеческой гильдии олдермена ван Бе- верута, — начал молодой человек. — Нечасто моя бедная бригантина удостаивается такой чести. Позвольте от имени моей повелительницы выразить вам благодарность. Произнеся эти слова, он вновь поклонился с торже¬ ственной важностью, будто все гости были ему одинаково незнакомы. Однако молодые люди заметили скрытую 546
улыбку, мелькнувшую в углах рта контрабандиста, кото¬ рому даже они не могли отказать в редкой и поразитель¬ ной красоте. — Мы служим одной повелительнице, — заметил Лад- лоу, — и ее воля — закон для всех нас.. — Я понимаю вас, сэр, однако едва ли есть необходи¬ мость говорить, что супруга Георга Датского не признает¬ ся здесь госпожой... Подождите, сэр, прошу вас, быстро добавил он, видя, что Ладлоу намеревается возразить. — Нам нередко приходится беседовать с ее слугами. На¬ сколько мне известно, вас привели сюда иные дела, а потому предположим, будто все, что может сказать рев-^ ностный офицер и верноподданный человеку вне закона и нарушителю таможенных правил, уже сказано. Этот вопрос должен быть решен в другое время и в другом месте, под распущенными парусами наших быстроходных кораблей и при прочих атрибутах нашей профессии. По¬ этому давайте говорить только о том, что привело вас сюда. — Считаю, что джентльмен прав, — подхватил па¬ трон. — Уж коли речь зайдет об интересах казначейства, то нет смысла утруждать свои легкие речами, которые пристали платным адвокатам. Двенадцать присяжных, полных сочувствия к превратности торговли и знающих, -как трудно зарабатывать и как легко тратить деньги, раз¬ берутся в деле лучше, чем все болтуны колонии вместе взятые. — Если я предстану перед судом двенадцати беспри¬ страстных Даниилов *, я соглашусь с их приговором, подхватил контрабандист все с той же затаенной улыб¬ кой. — По-видимому, вы и есть Миндерт ван Беверут? Понижению цен на пушнину или каким-нибудь колеба¬ ниям цен на рынке обязан я вашему визиту? — Ходят слухи, что прошлой ночью люди с вашей бригантины осмелились появиться в моем поместье без ведома и согласия его владельца... Будьте свидетелем и запоминайте наш разговор, господин ван Стаатс: возмож¬ но, что власти заинтересуются этим делом... Повторяю —• без ведома и согласия его владельца. Эти люди торговали товарами, которые можно счесть контрабандными, если, за них не уплачена пошлина и они не овеяны ветрами 1 Даниил — один из библейских пророков. 547