По небу бесшумно скользила луна,Ее похищали порой облака,Держали в плену, но она вновь сбегалаИ светом безжизненным ночь освещала.Из тьмы на земле выступали руины,Мосты, чьи тела рвали две половины.Средь улиц, заросших давно бурьяном,Зловещие тени творили содом.Покинутый Край, как большая могила,«Заботливой» мачехой всех приютила.И там, под созвездием Бабы Яги,Дремают эльфийские монастыри.Дворцы, что прекраснее не было в мире,Сады, где олени и лани бродили,Озера и реки, текущий хрусталь,Курганы, хранящие кости и сталь.Замер Байлиран, чьи забытые песниСлагали поэты, хранители Чести.Пустынна и дика большая страна,Не помнят уж больше ее вкус вина…А рыцари? Где вы? Куда запропали?Где ваши знамена, гербы и печали?Уснули навеки… Не служат уж дамам.В полях их доспехи валяются хламом…А ты, Алинор? Горный, доблестный край,Друзьям выносивший всегда каравай,Встречавший врагов острой саблей в бою.Давно уж оплакали гибель твою…Закрыты дороги в степной Нангриар.Развеяны ветром зола и угар.Смуглянки-красавицы в дым превратились,А тучные пастбища кровью залились.Поземка кружится над Беленриадом,Несутся сугробы своим снежным стадом.Мертвецким саваном покрыта столица.Когда-то и там пролегала Граница…Покинутый Край, как большая могила,Богатых и бедных она уравнила.Над нею колосятся дикие нивы,Рыдают, склонившись, плакучие ивы.Унылые ветры гуляют в просторах,Где жизнь затаилась в темнеющих норах,Но все же однажды назад все вернетсяИ Край от кошмара навеки очнется.Для этого надо не так уж и много.Оставь малодушие ты у порога.Сними со стены славный дедовский мечИ с ним отправляйся на страшную сечь.Победа, добытая в этом бою,Покроет бессмертием душу твою,А струсишь, скрутившись на теплой перине,Себя уважать ты не сможешь отныне.Всеобщего Сбора заслышав набат,В поход соберется даже аббат,Нокто же ударит в тот Колокол звонкий?И ступит на озеро Страха лед тонкий?Лишь тот это будет, кто славу отринет,Кто Честь и Отвагу кольчугой накинет,Кто жизнь до последний кровинки отдаст,Лишь только бы плуг возродил дикий пласт…Давно отзвучали последние слова баллады, но за столом надолго воцарилась благоговейная тишина. Несмотря ни на что, песня дарила надежду, звала в дорогу, в бой. И оттого, наверное, тем горше было сознание, что слуги Тени первыми нанесли мощный удар. Первыми протрубили в Большой Гонг войны, а Серебряный Колокол, глашатай Всеобщего Сбора, в это время молчал…
— Чего приуныли, дети мои? — попытался взбодрить товарищей монах. — Негоже носы вешать да грусти предаваться, когда в кружке пенится доброе, славное вино. Выпьем же, братие, за погибель вражьего воинства и чтоб все спиртное у них обратилось в коровью мочу. Помоги в том Святой Дунстан.
После тоста смиренного святого отца все заметно повеселели и стали наперебой просить спеть одну из песен его обширного музыкального репертуара. Дав знак Аллену подыграть на лютне, монах щелкнул пальцами и, порой фальшивя, начал:
