— Наивно! — сказал леший. — Представь себе, ты — старинный крестьянин и идешь по лесу. А навстречу тебе неизвестный человек. Ты сразу выхватываешь саблю и отрубаешь ему голову. Потому что по лесам ходили только разбойники. А если ты увидишь лешего или Бабу-ягу, то, конечно, немного испугаешься, но голову рубить не станешь. Ведь ты же веришь, что в речке водятся водяные и русалки, а в лесу лешие и ведьмы. Так что наша безопасность обеспечена!
— А раз я показалась путнику, например дедушке Евгению Тихоновичу, — продолжала русалка, — то в следующий раз он меня уже не боится. Чего ему бояться? Я же русалка, он про меня сказки с детства слышал. Тут я его и спрашиваю: а сам-то ты какие сказки знаешь? Вот он и начинает мне рассказывать.
По тому, что в разговор вступила русалка, вы уже догадались, что наши знакомые дошли до речки.
— Самым лучшим сказочникам мы бумагу достаем и чернила, пускай пишут.
— А то заманю их к себе в избушку, — сказала Баба-яга, — и пишу на магнитофон песни и частушки. Столько интересного удалось узнать!
— Но зачем вам надувной дракон?
— А чтобы побаивались, — объяснила русалка. — Все вокруг знают, что нас, нечистую силу, Змей Горыныч бережет. И не хулиганят. А то бы могли озорничать.
— Значит, вы всего-навсего экспедиция из Института времени? — наконец-то догадалась Алиса.
— Разумеется! — пробасил водяной, выпрыгивая из воды. — А ты откуда?
— Оттуда же, — призналась Алиса. — Только у меня другое дело. У нас исчезла сотрудница, которая полетела в мезозойскую эру за яйцом драконозавра…
И Алиса рассказала этнографам о судьбе Магдалины и про то, как машину времени отключили на профилактику.
Пока Алиса рассказывала, этнографы добрались до избушки на курьей ножке. Они затащили оболочку дракона внутрь, засыпали ее сверху сеном, чтобы кто-нибудь случайно не увидел, а потом уселись пить чай.
За чаем они обсуждали важную проблему — где может водиться драконозавр, а рядом с ним жить Магдалина.
— Может, стоит до Москвы дойти, там на рынке купцов поспрашивать, — предложил леший. — Купцы — народ ушлый, ходят по разным странам и весям.
— Боюсь, что там соврут — недорого возьмут, — заметила Баба-яга, которая в жизни была аспирантом Колей Птичкиным. Он собирался изображать в экспедиции говорящего медведя, но в последний момент оказалось, что спецшкуру медведя сожрала моль. Из какой-то древней эпохи забралась на склад и расплодилась. Пришлось Коле Птичкину напяливать запасной костюм — платье Бабы-яги. Вот он и мучается. Но, как настоящий ученый, терпит.
— В пятнадцатом веке, — сказала русалка, сняв хвост и повесив его сушиться у печки, — люди еще не разбирали, где сказка, а где наука. Мой дед будет рассказывать сказку о Курочке Рябе, а если увидит золотое яйцо, то скажет — вот оно, из сказки. Хотя сам сегодня эту сказку придумал. Все знают, что драконы только в сказках бывают, а смотрят на драконью морду над лесом и верят, что этот дракон — настоящий.
— Так что тебе, Алиса, — сказал леший, — нелегко будет отличить драконью сказку от динозавра.
— Но ведь сказки откуда-то берутся, — сказала Алиса. — Я думаю, что динозавр Магдалины и помог людям придумать сказку.
— Хорошо, — решила Баба-яга, — я провожу Алису до торжища. Там у меня есть свои люди, заморские гости. Уж если кто знает о драконах, то это купцы.
Алиса попрощалась с этнографами, они ей в дорогу дали бутербродов, а потом она забралась на ковер-самолет, а Баба-яга уселась на помело. И они полетели в Москву, на рынок, который в пятнадцатом веке назывался торгом.
Летели они недолго. За полями и пастбищами показалась Москва. Сначала Алиса увидела деревни, которые тянулись вдоль дорог, потом земляной вал, а за ним снова пошли поля и домики.
Стены Москвы были белокаменные, крутые крыши домов поднимались над ними, между домами виднелись маковки церквей.
Баба-яга сделала крутой вираж над домами и пошла на снижение. Ковер полетел за ней.
И тут Алиса увидела большую площадь, забитую народом. Вдоль площади тянулись крытые ряды с прилавками, на свободных местах стояли телеги, груженные товарами. Чуть подальше нашлось место и для балаганов, и даже для трактиров — это был очень большой рынок.
Баба-яга помахала Алисе рукой и показала на свободное место — зеленую лужайку между двумя заборами. На лужайке играли дети, толстая тетка сидела на траве и укачивала младенца, две собаки носились друг за дружкой, а рыжий петух смотрел на них с укоризной. Не любил он, когда собаки бегают.
Первой опустилась Баба-яга, за ней — Алиса.
Из-за забора выбежала женщина в платке и цветастом платье и закричала на детей:
— А ну домой, озорники! Не видите, что ли, что Баба-яга прилетела? Вот попадете к ней в котел!
— Не беспокойтесь, уважаемая женщина, — сказала Баба-яга, прислоняя метлу к забору. — Ваши дети меня не интересуют. Я только провожу мою подругу, куплю кое-чего на ужин — и домой!