На следующий день после завтрака я встретился с Анатолием. И услышал от него неприятное заявление, дескать, я не ответил Светлане, когда сидел за столом, а она прошла мимо меня и поздоровалась. Моим удивлению и досаде не было конца, так как я ее просто не заметил, что не может не быть для готовой к обидам девушки еще более обидным. Мне вовсе не хотелось представать в виде рассерженного искателя приключений, переставшего замечать девушку из–за того, что она не пригласила его «на чай, кофе и так далее». Поэтому впоследствии я старался быть внимательным и чуть ли не с подобострастием здоровался с ней.
Анатолий добавил, что Светлана девушка аккуратная, имея в виду ее фигурку, и что она ему нравится. Я был удивлен тем, что детенышу гиппопотама нравятся лани, однако порадовался его вкусу. Значит, Анатолий все–таки любитель изящных форм, а что же он тогда завис на Майе, — невольно пронеслось в моем мозгу. Видимо, у тела одни запросы, а у души другие. Анатолию я ответил, что Света не в моем вкусе и вчерашняя моя галантность была ею неправильно истолкована, мол, не стоит путать радость души от начала отдыха с материальными потребностями человека, которые могут быть весьма скромными и целомудренными.
Я был крайне раздосадован, показалось, что коварная служительница Асклепия затевала против меня слишком серьезную интригу — отталкивала и звала, не подпускала и не отпускала.
И тут я вспомнил ночной визит Алексия, который чуть не забылся после крепкого отдыха, как обычно утром забываются сновидения! Чудак он, однако, непредсказуемый человек. Зато успокоил, что камень с плеч снял, — оказывается, ничего мне делать не надо. Кстати или нет, мне припомнился эпизод из его похождений… Дело в том, что мой друг в молодости был тот еще ходок по женщинам, и поучительных историй у него накопилось — на все случаи жизни хватит. Вот одна из них, которая, кажется, дополнительно могла успокоить мое волнение.
Однажды он увлекся вдовушкой — пышной яркой блондинкой с добрыми коровьими глазами, старше него аж на целую пятилетку. Вроде бы добра была она к нему и полностью лояльна, ни на чем не настаивала — удобная во всех отношениях. И поскольку на тот момент не было у него других увлечений, чтобы потешить душу и тело, то он и польстился.
Некоторое время ему нравились она сама, ее постель и то чем они там занимались. Пышные женские формы, накрахмаленное белье, вкусная домашняя еда, чистота и порядок в доме, отсутствие умных разговоров — это был настоящий мещанский рай, который нет–нет, да и подзывал Алексия к себе. А уж безумные ночи без сна и покоя и вовсе навсегда остались светлым пятном в его памяти, как и ее тело в облаках мягкой белоснежности.
Кто знает, сколько бы он еще продолжался этот роман, но один непредвиденный случай изменил отношение к милашке. Как–то заявился он к ней в гости без предупреждения, а в доме — хоть шаром покати, поесть нечего. Ну, дело не хитрое — пошли они вдвоем в ближайший продуктовый магазин, чтобы скупиться. Стоят, ждут своей очереди.
И тут выныривает из подсобки фрукт, по виду явно взращенный на южном солнце, скорее всего где–то в Средней Азии. Как старый знакомый он подходит к его женщине и затевает беседу, из которой явствовало, что по жизни эти двое пересекались не единожды, причем, судя по его вожделенным взглядам, перекресток их встреч находился в ее квартире. Осознавая себя третьим лишним при встрече столь близких старых знакомых, Алексий тихо и незаметно отошел, а потом сел в троллейбус и был таков.
Его отношение к любительнице смуглых тел изменилось, он возненавидел пышную блондинку ненавистью не активной, но утомительной, потерял к ней влечение, ее судьба стала ему безразлична.
Однако ее интерес к Алексию только разгорался. Глупая блондинка ничего не поняла и часто названивала по телефону, прося у него прощения, а через общих знакомых бомбардировала приветами и приглашениями. Эти затеи особенной радости у Алексия не вызывали, однако некоторое удовлетворение приносили. Сам себе он говорил: «Мое равнодушие — это тебе наказание за то, что оскорбила меня перед срамным фруктом!» Прошло время, и светловолосая вдовушка окончательно была похоронена в самом темном углу его памяти. Лишь иногда, завидев девицу с похожими формами, легкой тенью возникал ее образ в памяти, оставляя в душе неприятный осадок.
Так будет и с этой историей, успел подумать я. Затем подошла Майя, и мы начали мило болтать о том, о сем. Анатолий, воспользовавшись моментом, наябедничал на свою подружку. Как–то они с Майей шли по дороге на прогулку и увидели женщину, выкапывающую из земли небольшое плодовое дерево, наверное, чтобы пересадить в свой сад. Как впоследствии оказалось, это была их инструктор по лечебной физкультуре (ЛФК). Майя, видя, что женщине тяжело, решила предложить помощь, и спросила
— Вам помочь?
Та ответила, что от помощи не откажется. Тогда Майя и предложила своему кавалеру:
— Ну–ка, Анатолий, помоги женщине.
