Стоп-стоп-стоп, — предостерегающе выставил он перед собой ладони. — Не бей по голове бедного Юрка, он не виноват. Это всё наш походный врач проболтался. И нечего было ему жаловаться на тошноту, — рассмеялся он, глядя на расплакавшуюся от расстройства девчонку. — Раньше надо было думать, когда бегали в холмы с Юрком миловаться. А теперь поздно. Марш домой в Ягодный хранить домашний очаг.
Утешься тем, что муженёк твой тоже наказан и на разведку не пойдёт.
Богдан — нет, ему дома дел полно. Вы все — нет, — окинул он беспокойно зашевелившихся десятников внимательным взглядом.
Васька, — кивнул он своему ординарцу. — Васька и сапёрный десяток Игоря Демченко. В Ягодном им сейчас делать нечего, а вот с чем мы там на новом месте столкнёмся, одному Богу известно. После чуть не взорванного завода, — сердито покосился он на мгновенно смутившегося Богдана, — перестраховаться всяко лучше, чем совать голову в неизвестную петлю.
Сколько у тебя парней осталось? — повернулся он к десятнику. — Восемь? Вместе с тобой? М-да, — мрачно вздохнул он. — Как знал, тварь лодочная, куда стрелять. Половину сапёров положил. А вас и так было-то…, - Димон недовольно поморщился.
Итого, десять человек. Всё! — поднял он руку вверх, обрывая поднявшийся недовольный ропот. — Всё, я сказал. Одиннадцатый — бывший сотник, для контроля и проверки. И два охранника к нему из комендантского десятка. Всего — тринадцать человек. Этого — более чем достаточно.
Меньше — опасно, а больше — смысла не вижу. Нас и с полутора сотнями гоняют по степи всяк кому ни лень. И пока мы не будем иметь достаточно возможности серьёзно огрызаться, так чтоб нас боялись даже тронуть, смысла увеличивать численность любой поисковой группы я не вижу.
Да и нельзя ещё больше ослаблять ваш отряд. Вам ещё до Ягодного несколько дней добираться. И с кем вы там по дороге встретитесь, одному Богу известно.
Так, — задумался он на мгновение. — С этим, разобрались. Теперь, второе. По поводу наших горячих друзей, что нас выкинули с места нашей находки. К гадалке не ходи — история с пиратами их работа. По суше мы тишком мимо всех проскочили, да и мудрёно нас было тут выцепить. Так гнали что чуть всех лошадей не загнали. А вот на реке — тут нас определённо ждали. И дождались, — Димон, не сдержавшись, грязно выругался.
Жаль что рангом выше матроса мы из воды никого живьём не выловили, а работорговца, тварь такую, не догадались поподробнее расспросить. Поторопились с казнью, — поморщился недовольно он. — Ну, да теперь уже поздно локти кусать.
Теперь по итогам, — сразу помрачнел Димон. — Итоги короткого боя с пиратами таковы.
Уничтожены оба пулемётных броневика. Уничтожена пневматическая мортира. двадцать семь погибших. Осталось: два целых орудия из шести, куча снарядов, куча пустых, стреляных гильз и четыре вдребезги разбитых остова орудий, ни на что более не пригодных, кроме как на переплавку — результат затяжной артиллерийской дуэли с кораблём трофейщиков.
Если можно починить — хорошо было бы, — вопросительно глянул он на Богдана.
Дождавшись в ответ лишь неопределённого пожатия плеч, тяжело вздохнул.
— Вот вам в натуре и результат самонадеянности новичков, когда тройка каких-то невзрачных речных лодий вынесла обе наши батареи с полпинка.
Одним словом, информации к размышлению более чем достаточно. Думайте. Где мы прокололись и как в следующий раз подобного избежать.
Ну а пока думать будете, предлагаю вам, парни, послушать соловья, что тот нащебетал мне в ушко, — нарушил Димон тяжёлое молчание, камнем висевшее в воздухе.
Щека его нервно дёрнулась. То, что он собирался им предложить, выходило за все грани разумного, но ничего невозможного лично он в предложении бывшего сотника не видел. Если подойти к этим сведениям с умом, и тщательно подготовиться, то всё могло получиться. По крайней мере предварительную разведку провести следовало бы безусловно.
В принципе, можно и не ходить больше. Сходили то в этот раз неплохо. И два оставшихся у нас целых орудия — тоже, вроде бы как неплохо. Но, имея уже сейчас много, это не значит что нам больше не надо. Если можно сейчас что-то взять — надо брать. Завтра уже такой возможности не будет.
Это сугубо моё мнение, — обведя всех собравшихся внимательным взглядом, подчеркнул Димон. — И я не хочу никого принуждать. Пойдут только добровольцы. Дело крайне опасное. Это даже не сердце. Это — кошелёк Подгорный князей. И если кто из нас попадётся — пощады не жди. Это не так как в прошлый наш визит к князю. Подрались чутка и в конце концов плюнули друг на друга.
Кошелёк — это жизнь. А князья Подгорные жизнь любят. Богатую — особо.
Кто ещё не знает, информирую, — продолжил он, помолчав. — Я этого мужика, сотника, знаю ещё со времён нашего гостевания у князей Подгорных, откуда мы с Сидором потом притащили в Старый Ключ кучу черенков шишко-ягоды и профессора. И от кого потом пришлось спешно улепётывать по ряду кое-каких причин. Я имею в виду князя, а не его бывшего сотника, — без тени улыбки, холодно уточнил Сидор, заметив пару брошенных вскользь на него косых взглядов.
