Повернувшись обратно к шумному сборищу, что устроили собравшиеся в палатке парни, Димон внимательно присматривался к тому, как они реагировали на короткий, чётко выдержанный по фактам рассказ пленного сотника. Похоже, на этот раз пленный уже не стал вдаваться в мелкие, подробные детали, как до того требовал от него Димон, а сосредоточил свой рассказ на тех выгодах что они с того получат.
Правильная мысль, особенно в его подвешенном положении.
А остановиться на выгодах стоило. Сотник, как чувствовал что говорить, что прольёт бальзам на сердца Димона. Ни много, ни мало, он предлагал серьёзно пощипать своего бывшего хозяина, самого князя Подгорного. Взять того, так сказать, за мягкое подбрюшье. И тем существенно пополнить и отрядную, и, самое главное, серьёзно последнее время похудевшую казну компании.
Димон задумчиво прикрыл глаза, стараясь ещё раз мысленно оценить предложение сотника. Трактора, танковые моторы, сами танки. Орудия, любых, самых экзотических систем, начиная от пушек наполеоновских времён и далее.
Крайне болезненный для Димона вопрос, особенно в свете страшного разгрома обоих их батарей: и новой, и старой.
Правда, по словам сотника, орудия там порой встречались в та-а-ко-о-м состоянии, что лучше бы было к ним совсем не соваться. Целого там не было ни-че-го, а починить — не было ни-ко-го. Ни базы, материально-технической, ни специалистов, даже самых завалящих и у князей не было.
Правда последнее, судя по всему, ненадолго. Энтузиазм, с которым князья Подгорные взялись за отлов землян по всему миру, если верить тому что поведал им бывший сотник, серьёзно, без шуток впечатлял. По всему видать у князей было чем занять именно землян.
Димон, чуть прищурив глаза внимательно вслушивался в размеренную, убедительную речь бывшего сотника.
— "Ишь, как поёт, — с оттенком лёгкой неприязни думал Димон.
Сотник ему не нравился. Наверное потому, что тот очень хотел жить.
А может и ещё почему, причину чего Димон никак не мог для себя никак определить. Хотя, если честно, и положа руку на сердце, в желании жить не было ничего дурного. Все хотят жить.
Или это было предчувствие будущих неприятностей, что обязательно повлечёт за собой следование собственным мыслям. Навеянным рассказом бывшего сотника. Или ещё что.
— "Да, — мрачно отметил он для себя. — Именно это. Точно. Сунемся в княжеские болота, не сносить нам головы. А сунемся, к гадалке не ходи. Ни я, ни парни не упустят такой шикарной возможности отщипнуть жирный кусок от Подгорного князя.
Да и куш там светит… Не чета даже тому, что мы смогли б взять в тех развалинах, и что оставили в подарок трофейщикам.
Танковые дизеля, пусть даже и такие несовершенные, как танковые моторы времён Второй Мировой войны — это вам…, - Димон от одних открывшихся перспектив впереди чуть громко не свистнул.
Если парни умудрятся втихую притащить с литейного в Ягодный хотя бы десяток тех здоровенных платформ, что Сидор заготовил под перевоз своего прокатного стана из Приморья… И мы на них вытащим из тех болот трактора… Тут нам светят уже… миллионы…
— А в городе, если… Не если, а когда, — мысленно одёрнул Димон сам себя. — Когда мы туда доставим трактора и моторы, развернутся ТАКИЕ политические игрища и баталии, что всё с нами ранее произошедшее покажется нам детскими невинными шалостями".
Но никакие мысли не отвлекали сейчас Димона от внимательного наблюдения за речью княжеского сотника. Что тот говорил было неважно. Главное было попытаться уловить в его голосе интонации, которые бы чётко показали что тот врёт. И к его плохо скрываемому удивлению, таковых не попадалось, иначе бы он и не стал дальше слушать. Выходило, что сотнику можно было верить?
Верить категорически не хотелось. Им он был им никто, и пойти на обман, спасая свою шкуру, вполне мог. Или попытаться обманув, отомстить. Ну, хотя бы за то, что по их вине лишился когда-то довольно тёпленького местечка подле князя Подгорного. Где он по его же собственным словам занимал весьма близкое, доверенное место.
Хотя, даже в малой степени зная характер старого князя, можно было смело говорить, что только идиот будет подле того спокоен. А уж тихой и спокойной жизнь рядом со старым палачом, никак нельзя было назвать. Так что, по всему выходило, что и тут бывший сотник не врал.
Та ещё тварь была князь Подгорный. И, к большому их с Сидором сожалению, до сих пор ещё живая.
Вот по всем расчётам и выходило, что словам сотника, о том что того хотели посадить на кол, за то что его люди, да и он сам перепились в ночь их побега, всё же верить стоило. Тем более что легко проверялось.
— "Хорошо, — пришёл Димон к окончательному решению — Жизнь сотнику оставим и будем с ним работать. Он, судя по всему действительно ненавидит старого князя, а значит он нам действительно поможет князя пощипать. А то и ещё какую гадость тому учинить.
И очень на то похоже, что и фантазию сотника в таком выгодном для нас направлении даже подталкивать не надо. Сам бежит впереди паровоза".
