Они первый день после переноса всегда ходят словно пьяные. Видать, здорово по мозгам шибает. Вот сразу и не схватились, а потом стало поздно. А ещё потом, когда стало окончательно ясно что искать больше нечего и некого, видимо для себя решили, что раз сразу не нашли, значит беглец утоп. А я вот выжил.
— "Лето у него сухое, — раздражённо думал Димон, недовольно отворачиваясь. — А чудо твоё Гансом зовут, призраком местным, регулярно подрабатывающим на помощи нужным ему людям".
Пока добирались до этого плато, очень точно кем-то названным Торфяным за огромные торфяные пространства кругом и бездонные болота, Димон раз десять детальнейше расспросил бывшего сотника, каким таким чудом тот прошёл через эти непроходимые топи. И в конце концов расколол того, добившись подробного, с мельчайшими деталями рассказа. После чего долго пребывал в мрачной задумчивости, не зная как и реагировать на услышанное, из которого явственно торчали уши их старого знакомого призрака Ганса.
Выходило, что и тут их призрак отметился, подведя к ним нужного ему человечка.
Способность инфернальной твари манипулировать людьми, честно говоря, впечатляла. И надо сказать, здесь призрак переплюнул всё что Димон до сих пор мог бы себе представить. Провести по непроходимым, зыбучим трясинам неподготовленного человека — это он наверное с местным водяным договорился. Наверняка у них между собой есть какая-то своя договорённость, не может не быть. Иначе через те топи и ту жуть что они прошли, добираясь до этого проклятого плато, обычному человеку было не пробиться. Даже звери там не ходят, до чего зыбко".
Они сами-то прошли исключительно потому что с ними был Сучок. Не будь того, никакие бы воспоминания никакого сотника не спасли бы их от гибели в топях.
— "Вот кто мотается по этим болотам, как по штрассе какой-то, — мысленно недовольно проворчал Димон. — Ишь, лодырь какой. Развалился тут передо мной на кочке, словно дома в кресле у камина".
Осторожно повернув голову в сторону, Димон оценивающе посмотрел на расположившегося чуть в сторонке Сучка.
Вот уж кто чувствовал себя на своём месте, довольным жизнью, так это молодой лешачок.
Молодой леший поражал своим беззаботным счастливым видом. Видать, так тяжело давшееся людям путешествие по топким болотам для него было лишь лёгкой прогулкой, после которой последние два дня тот пребывал в самой настоящей эйфории. Буквально светился от счастья, что он оказался столь нужным людям. И что и его невеликим способностям нашлось применение.
— "Да, без Сучка нам была бы там крышка, — вынужденно признался сам себе Димон. — Не будь его, и никого бы из нас здесь бы не было".
Сучёк — был внучек их знакомого Лешего, отданным последним им в услужение и чтоб подле людей поднабирался житейского опыта. И неизвестно сколько и какого там опыта тот за последнюю пару лет возле них поднабрался, но судя по довольной физиономии Сучка, тот сейчас натурально был счастлив.
Хотя, определить что-либо по лицу лешего, пусть и молодого, какие там чувства обуревали в этот момент эту сухую деревяшку — это надо было ещё постараться. Наверное, Димон просто уже к нему привык, интуитивно определяя что и когда тот чувствовал.
Как вот сейчас, он мог вполне определённо сказать, что Сучёк был доволен. У того было очередное приключение, да к тому ж так далеко от его родного дома, и молодой лешачок буквально лучился счастьем.
— Как думаешь, лошади там по болотам пройдут? — вяло полюбопытствовал он у того. Так, больше для проформы, даже не надеясь на положительный ответ.
— Нет, — сердито отрезал Сучёк. — Если думаешь вывезти отсюда что-либо, в нашу сторону — сразу забудь. Тут и человек-то с трудом пробирается, а ты хочешь ещё и лошадей провести. Да ещё наверняка мечтаешь загрузить их каким-нибудь мотором, чтоб порожняком не шли.
Забудь! Гружёной лошади здесь хода нет. Да и не гружёной тож. Одних вас мне по уши хватило чтоб вы по дороге сюда не перетопли, а ты хочешь ещё и гружёный всяким дерьмом караван провести. Нет, я сказал. Не-е-ет. Забудь!
— "Да-а. Не любят лешие холодного железа, — посмотрев на молодого лешего, Димон отвернулся. — А пройти наверняка можно. Если только перед тем тихо гать тут проложить, незаметно для местной охраны, — вернулся он мыслями к обдумыванию появившейся у него идеи. — А потом вози всё что хош. Что туда, что обратно. Так, как они тут охраняют — чёрта лысого можно с их складов вынести, а не то что какой-то мотор".
Сердце Димона сладко заныло в предвкушении будущей богатой добычи. Столько добра, что насобирали по окрестным болотам князья Подгорные и во сне не могло присниться. Одних только танковых дизельных моторов, вытащенных из поднятых из топи болот тридцатьчетверок, он за эти два дня насчитал штук сорок. Там, сям. И всё лежало бесхозное, практически без охраны. Ведь не считать же за таковые одни лишь камышовые навесы над сложенными кучками на земле танковыми моторами.
А ведь были тут ещё и немецкие танки, хищные силуэты знаменитых "Тигров", времён всё той же прошлой войны, он видел где-то там…, вдалеке.
