Отметив праздник души в маленьком кафе, я вернулась на корабль и поняла, что нуждаюсь в утешении. В гости ко мне пришел Гена, милый, славный, ласковый человек, давно по мне сохнущий, и я совершенно безвольно, по слабости характера, скучая по чужому теплу, отдалась ему. И ничего при этом не почувствовала. Когда он ушел, я попыталась понять, что же произошло? Десять дней я блюла верность, а затем, сразу же после телефонного разговора с любимым человеком, переспала с "круизным" мужчиной? Фи, как пошло. Парадокс? Развращение нравов? Нет, пожалуй, все объяснимо. Телефонный звонок растревожил душу, подчеркнул расстояние, разделяющее нас, обострил одиночество. Гена оказался чем-то вроде болеутоляющего пластыря или листьев подорожника, приложенных к ранке.
Женщины чрезвычайно уязвимы, когда находятся в разлуке с любимыми. Они нуждаются в утешении, и обычно находится кто-нибудь, желающий взять на себя роль утешите -Но жар утих, разум прояснился, все встало на свои места. – ",.,а лпыя РТГ1ПОНа Опытные дамы этого эпизода есть еще одна сторона Женщины часто уступают из жалости, по доброте душевной или из потребности вознаградить поклонника за долгие страдания. Непременно случится благоприятное расположение звезд на небе или подует удачный ветер – и влюбленный мужчина сможет обернуть ситуацию в свою пользу. Чувству Олега не хватает неистовства, насилия, сокрушительной энергии. Может быть, ему стоило взять меня как дикую самку, и кто знает, как бы все обернулось. Но он слишком мягок и воспитан.
Тут мои размышления прервал стук в дверь, и я невольно содрогнулась, представив, как Олег, словно дикий зверь, царапает пол когтями и рычит, готовясь напасть на меня. Но потом меня разобрал смех. Я открыла дверь, непристойно хихикая, и увидела кроткого как овечка Олега. Он уже протрезвел и находился в жалком и мятом состоянии.
Мы отправились на прогулку по Барселоне и наткнулись на прелестный магазин испанских традиционных костюмов. Я тут же загорелась, увидев черную кружевную шаль, усыпанную блестками, расписной веер и заколку в виде классического испанского гребня, сверкающую фальшивыми камнями. Олег уверял меня, что это слишком дорого: "Лучше купить тебе новое платье. Ну зачем тебе шаль и гребень?
Ну что ты будешь с ними делать?" Но я настояла на своем. После приобретения этих испанских сувениров я захотела купить трусики из секс-шопа. Но тут уперся Олег:
"Извини, дорогая. Я не буду дарить тебе эту деталь туалета". Бедняга, он, наверное, представил себе, как я надеваю пикантные трусики на свидание с любимым мужчиной.
Мы зашли в маленький студенческий кабачок в старом квартале Барселоны, где за дощатыми исцарапанными столами молодые люди пили вино и ели охотничьи сосиски. Я напилась до такого состояния, когда сосед по столику становится врагом. Мы с Олегом поссорились, я дала ему пощечину и выскочила на улицу. Помню, как звонко стучали мои каблуки по мостовой. Я забежала в какое-то кафе и остановилась в растерянности. Здесь были только мужчины с раскрашенными лицами и в обтягивающих попки штанах. Они недоуменно уставились на меня. Я заказала водки и выпила ее медленными глотками. Затем воткнула в волосы гребень, обмотала голову черной шалью и стала медленно обмахиваться веером. Я произвела фурор. Вид у меня был законченной идиотки. Впрочем, у посетителей кафе не лучше. Я расплатилась и, пошатываясь, вышла на улицу. Лил дождь, и я а до нитки. Я вспомнила старую сказку, как в дверь королевства постучалась девушка, совершенно мокрая, вода бежала с ее волос и платья, и все-таки она уверяла, что она настоящая принцесса!
Стемнело. У меня стучали зубы от холода. Я долго блуждала в порту в поисках своего корабля. Когда я наконец нашла его и добралась до своей каюты, на мне не осталось ни одной сухой вещи. Даже трусы были мокрыми. Я разделась, легла в постель и уснула мгновенным сном усталого, хорошо поработавшего человека. Ночью я внезапно пробудилась от странных звуков. Кричала женщина, захлебывалась счастливым криком. Более низким голосом стонал мужчина, почти рычал. Стены между каютами картонные, я слышала даже, как ходила ходуном кровать, поскрипывая от ритмичных толчков. Я слушала эту музыку любви, испытывая острую зависть. Корабль качало, на море был шторм, ночь казалась долгой и беспросветной, и я заплакала сладкими, светлыми, облегчающими душу слезами, как будто выплакивала все свои ошибки и грехи, очищая сердце. 12 октября. Приплыли к острову Родос. Утром видела двух мужчин, мучимых похмельем. Они стояли, наклонившись над бортом, сплевывали в воду и спорили, в какой стране они сейчас находятся и в какое море плюют – в Эгейское или Средиземное.
