От страхов выросло ощущение, что за нами могут и следить. Сборы были недолги. В спортивную небольшую сумку положены запасные Володины джинсы, свитер, моя кофта и какая-то еда. Конец августа, тепло, мы с Володей вышли из дому и направились к дороге. Тихо на ночной улице, заканчиваются ремонтные работы с перекладкой булыжника, и временно дорога перекрыта. Пользуются дорогой только «свои» или таксисты. Впереди припаркована чёрная машина, которая тут же тронулась, похоже, узрев нас. Машина проехала вперёд, скрылась из виду и через несколько минут промчалась мимо по встречной полосе для разворота. Поравнялась с нами в тот момент, когда мы подошли к дороге поймать такси. Уселись, можно сказать, в не случайно пойманное такси, а как будто поджидавшее нас, и попросили отвезти на автобусный вокзал. Железнодорожный вокзал весь так и кишит линейной милицией, ощущение слежки не позволяло направиться туда. Молчим с Володей и водитель молчун; ближе к автовокзалу с нами поравнялась ещё одна машина, из окна которой тот, другой водитель, странно покачал ладонью в приветствии. Я смотрела на дорогу и увидела боковым зрением его качающуюся ладонь. Подумалось: может, знакомый нашего водителя? Повернулась к нашему, отметив, что наш водитель как-то резко отвернул голову от такого странного приветствия. Спросила в надежде:
– Ваш знакомый?
– Нет, – ответил наш водитель неестественно быстро, напряжённо вперив глаза на дорогу, на которой не было машин, кроме той, в которой водитель с «приветом». Ощущение слежки переросло в уверенность.
Может, они так развлекаются, и бензина государственного не жаль. Скорее выполняли распоряжение. План побега разрушился ещё до прибытия на автостанцию. На автостанции кассы автобусов были закрыты, о чём нам было рассказано услужливым водителем такси дальних рейсов, который предлагал свои услуги и заодно настойчиво выяснял, куда мы всё-таки едем. От страха создавалось впечатление, что все водители на стоянке потенциальные стукачи. Мы с сыночком медленно побрели с вокзала пешком, не имея нового плана. Шли в темноте между домами, приунывшие. На наше счастье в каком-то дворе стояла припаркованная машина со светящимся огоньком такси.
Какое-то время перед описываемыми событиями мне довелось работать менеджером в нашем Западном регионе, и я неплохо знала расписания поездов. Сели в такси, договорились о цене, добрались до Тернополя. Вовремя попали на московский поезд. И на утро следующего дня мы наслаждались мельканием пейзажей, стуком колёс и ветерком, задувавшим в окно. Настроение, как у путешественников. Печали и страхи отставали, поезд мчал нас в Москву.
В Москве свалились, как снег на голову, родственникам. Встретили нас тепло, накормили, приютили, немного оторопели, и вечером мы радовались своему везенью вместе с роднёй. На следующий день с утра отправились с Володей в недавно отстроенный Храм Христа Спасителя, по настоянию тётушки. Помолились, поблагодарили хранителей за спасение и купили маленькие серебряные крестики на цепочках, там же в церкви торжественно надели друг на друга и вышли довольные собой. Чинно прогулялись по парку Вернадского, утомлённые, присели на лужайку среди холмов и деревьев, разглядывая красоту и впитывая тепло солнца другого города. А вечером снова продолжили приключение, опять в поезде, теперь увозившем нас в Сибирь, к сестре с племянником. Добрались глубокой ночью, уселись на бревно во дворе «хрущёвки», напротив окон квартиры сестры, и ждали рассвета. Давно я не слышала смеха моего сынишки. Ведь всё это время Володя даже и не улыбался. Разве, один раз в поезде, когда приближались к конечной точке маршрута. Людей в вагоне почти не было, мы укладывались спать, что никак не получалось. Началась война подушками, довоевались, что разорвали Володину цепочку. С нее слетел крестик, настроение испортилось, конец веселью. Теперь же мой сынок радостно смеется, увидев брата, и брат его так же счастлив и сестра моя нам рада безмерно. Мы счастливы, мы вместе, мы семья.
Жизнь в Сибири – счастливый промежуток времени, каких выпало слишком мало на долю Володи. Неразлучные с братом, резвились, как положено детям, радовались сообществу, пока мне приходилось разъезжать в поисках работы, уверяя себя, что семья в безопасности. Володе четырнадцать, а брату Дмитрию ещё не исполнилось тринадцати. К этому времени подростки меньше времени хотят проводить с родителями, в данном случае с мамами, при условии, что они счастливы и любимы. Таковое условие как раз и имелось, благодаря семье. Начиналась новая жизнь с новыми приключениями.
