Не вступая более в спор, Адриан сделал первый шаг. Он старался не наступать на кости и не ломать их – у охотников сильно развито почтение к мёртвым. Следуя за братом, Зорий тоже вошёл в пещеру. Рядом с его ногой оказался скелет человека. Внезапно мёртвые пальцы шевельнулись и с силой вцепились в щиколотку. Зорий вскрикнул от неожиданности. Адриан обернулся. Ему хватило нескольких секунд, чтобы оценить ситуацию. Он выхватил меч и нанёс удар. Отрубленная кисть тут же отцепилась. Но этот удар оказался сигналом, своего рода спусковым механизмом для того, что произошло дальше. Скелеты зашевелились. Они нападали тем способом, каким пользовались и при жизни: волки стремились вцепиться зубами, кошки пускали в ход когти, а те, кто при жизни были людьми, наносили удары руками, ногами и головой. Зорий тоже выхватил меч и встал так, чтобы защищать спину брата. Мечи, которыми они сражались, не были обычными. Клинки их выполнены из зачарованного серебра одним из искуснейших мастеров, что, как считалось, помогает в битве с магическими существами. Но пока это помогало им мало. Скелеты не чувствовали ни боли ни усталости и их было слишком много. Отрубленные конечности продолжали двигаться и стремились добраться до своих жертв. Братья наносили удары направо и налево, не выбирая цели. Один из ударов пришёлся по черепу. Череп раскололся, скелет рассыпался пылью и больше не восстановился.
– Бей по черепу! – крикнул Адриан брату.
Бой продолжался. Игнорируя руки, ноги и лапы серебряные клинки рассекали черепа. Скелетная пыль то и дело взметалась в воздух. А те, что ещё оставались, неотвратимо надвигались снова и снова.
Григорию тоже скучать не приходилось. Неведомый претендент на руку Всемилы не был склонен затягивать с церемонией. Лишившись возможности приходить к ней во сне, он решил заявиться лично. И не просто заявиться. Он хотел произвести неизгладимое впечатление.
Корабли пристали к острову совершенно открыто. Ещё до того, как они подошли достаточно близко, раздалось несколько залпов бортовых пушек, оповестивших о приближении эскадры. Островитяне высыпали на берег. С тех пор, как эти острова снова заселили люди, корабли приплывали сюда только раз. Тот бой долго ещё будет жив в памяти местных жителей. Неудивительно, что эти корабли доверия ни у кого не вызвали. Тем не менее, никто не помешал гостям сойти на берег.
Спустили трап, и с корабля торжественно сошёл отряд стрелков. Стрелки выстроились в две шеренги по обе стороны трапа в почётном карауле. Потом появился богато одетый представительный мужчина в сопровождении свиты. Сойдя на берег, он остановился и огляделся. Накануне он прислал сюда гонца с поручением предупредить местных о своём появлении. Гонец сообщил о выполнении задания и после этого на связь не выходил. Впрочем, он и не должен был этого делать. На берегу собралась толпа, но никакой делегации, уполномоченной встретить важного гостя, он не увидел. Только кучку любопытных, не сводящих с них настороженного взгляда. Кивком головы новоприбывший призвал к себе человека из своей свиты и что-то тихо сказал ему. Человек этот держался более высокомерно и напыщенно, чем другие. Едва ли его можно было назвать заместителем: люди вроде того, который устроил весь этот парад, не имеют заместителей. Скорее уж первым помощником или доверенным слугой, которому, если главному случалось отсутствовать, поручалось блюсти его волю. Доверенный слуга почтительно слушал, потом кивнул головой и вышел вперёд.
– Эй, вы! – крикнул он. – Где ваш главный?
Островитяне переглянулись. У них никогда не было выборного или наследственного правительства. Был жрец, совмещавший обязанности мага и медика – в последнее время этим занималась Всемила – а в трудной ситуации обращались за советом к самому мудрому жителю острова, которым на данный момент считался Иосиф (недаром же богиня-покровительница избрала его своим мужем!). Но Всемила отсутствовала, а Иосиф куда-то исчез, и даже Григорий не знал, куда. По счастью здесь оказался Агап – туземец, бравший на себя обязанности жреца в отсутствие Всемилы. Он-то и принял решение.
– Пойдёмте, я провожу вас, – сказал он, впрочем, вполне буднично.
Богато одетый мужчина проявил признаки недовольства. Всё шло не так, как ему хотелось. Ни встречи, ни торжественного шествия. Как это понимать? Вместо этого какой-то полуголый островитянин тащит их через лес к хижине, расположенной в стороне от поселения. Какой правитель станет жить в стороне от людей? А Агап вёл их вовсе и не к правителю. Он вёл их к Григорию – единственному, не считая маленькой Устиньи, кто остался от некогда могущественной команды.
