– Ты понял, кто хочет причинить ей зло? – спросил он, готовый к любому обороту событий.
Григорий с уверенной прямотой заглянул другу в лицо.
– Нам лучше уйти подальше отсюда. Как бы кто не услышал.
Иосиф кивнул. Уложив Устинью спать, он кивком головы пригласил Григория следовать за собой и пошёл впереди, указывая дорогу. Он долго жил здесь и знал, где можно поговорить по душам так, чтобы никто не помешал.
– Твоя дочь – особенный ребёнок, – сказал Григорий, когда они остались одни. – Ты знаешь об этом. Но чего ты видимо не замечаешь, так это того, что из этого следует.
Они сидели на большом поваленном дереве на краю леса. Густая трава разрослась так, что скрывала их почти по плечи. Григорий, разговаривая, разглядывал облака. Иосиф сидел, опершись на колени локтями. Его брови сошлись к переносице, взгляд не отрывался от плотно переплетённых пальцев. Плечи поникли, словно на них возложили большую тяжесть. Он ещё не знал, что скажет ему Григорий, но чувствовал, что это что-то очень серьёзное.
– Что ты хочешь сказать? – тихо спросил он.
– Скажи мне, знает ли она, кто её мать?
– Разумеется.
– Но понимает ли она, что это означает?
Иосиф скользнул взглядом по Григорию.
– К чему ты клонишь?
Григорий перестал разглядывать облака и повернулся к Иосифу.
– Замечал ли ты когда-нибудь, что Устинья весьма своенравна, не любит проигрывать и не желает уступать?
– Нет. Я никогда ничего подобного за ней не замечал. Наоборот, Устинья, по-моему, весьма рассудительная и здравомыслящая девочка.
– А ты пробовал когда-нибудь заставить её сделать что-то, чего ей не хочется?
– Случалось.
– И как?
– Стоит только объяснить ей, почему надо именно так, и она всё сделает.
– Понятно. – Григорий на секунду задумался. – Вероятно это потому, что ты для неё авторитет непререкаемый. Но остальных она не склонна выслушивать также. В спорных случаях она предпочитает навязывать свою волю.
До Иосифа наконец дошло, что пытается ему объяснить Григорий.
– Хочешь сказать, что это она заставляет исчезать людей? Тех, кто ей чем-то не угодил?
– Скорее тех, кто вызвал её гнев или раздражение. Я расспрашивал родителей пропавшей девочки. И других тоже. Те люди, что исчезли… Это были просто люди. Они не всегда могли объяснить ребёнку, почему он неправ или почему нужно делать то, чего делать не хочется. Та девочка, она ведь исчезла после ссоры, верно? А трое других… похоже они тоже сказали или сделали что-то, с чем она была не согласна.
– Но ведь она всего лишь ребёнок!
Иосиф протестовал. Но вместе с тем в его голосе звучали умоляющие нотки, как будто он просил о том, чтобы Григорий не лишал его последней надежды. Григорий не стал настаивать на своём. Он встал на ноги, собираясь идти домой. Всё, что хотел, он уже сказал. Теперь Иосифу следовало решить, как поступить. И он предложил:
– Я думаю, тебе надо как-нибудь попробовать самому сделать что-нибудь, что её разозлит. Только на всякий случай вооружись как следует.
Иосиф упрямо покачал головой:
– Я не верю, что моя дочь виновата в том, что исчезли эти люди.
– Просто попробуй так сделать, а там посмотришь, что получится.
Григорий вернулся в хижину Всемилы, оставив Иосифа в раздумье. Ему и самому было о чём подумать.
Всемила между тем сидела в пещере и улыбалась. Она создала всевидящий шар и теперь смотрела на то, как охотники реагируют на её проделки. Ей не хотелось, чтобы они как-нибудь пострадали. Особенно младший. Чем-то он был симпатичен ей и совсем не походил на охотника. И всё-таки облегчать им задачу она не собиралась. Дарг – друг её отца, но это не главное. Главное – это она переняла от матери – дитя не должно расти в неволе. Дракончик не должен попасть в зоопарк, на забаву разным бездельникам.
Охотники не знали, что за ними наблюдают. Им было не до того. Адриан, сдвинув брови, внимательно разглядывал стену. Он даже потрогал её руками. Стена как стена, шершавая, каменная. Но тренированное чутьё охотника предупреждало – что-то здесь не так. Зорий стоял в стороне. Он-то давно бы уже отступился и признал превосходство своего противника. Однако старший здесь – брат и, к тому же, он куда опытнее, и потому Зорий терпеливо ждал, не говоря ни слова.
– Есть! – воскликнул Адриан торжествующе.
Зорий с любопытством посмотрел на брата.
– Что ты там нашёл?
– А ты не видишь? Следы! – Адриан указывал пальцем куда-то вниз.
– Следы?
Зорий подошёл ближе и уставился на то место, куда указывал старший брат. Никаких следов он не увидел.
– Ну да, следы! – продолжал настаивать охотник. – Он прошёл здесь. Видишь? Это можно разглядеть и без помощи магии, достаточно только факела. Следы не чёткие, просто кое-где нарушен слой песка и пыли. А вот здесь след прерывается прямо посередине. Не мог же он уйти сквозь стену!
– Почему? – не согласился Зорий. – Он же маг!
Адриан отрицательно покачал головой.
– Да, он маг, – убеждённо проговорил он. – Но никакая магия не может позволить человеку проходить сквозь стену.
– Разве?
