У Они лопатки чесались от его взглядов! Это было и смешно, и неуютно, и, почему-то приятно. Мысли этого парня были настолько явно написаны у него на лице, что если бы он выразил их вслух, то она точно не узнала бы ничего нового. И вздохи его Они понимала прекрасно! Она только удивлялась – почему это он, такой языкастый при их первой встрече, сейчас замкнулся и насупился? Даже немного обидно. Неужели непонятно, что нет никакой беды в том, чтобы заговорить с ней напрямую! Хамить не надо и Петрушку из себя изображать не следует, а всё остальное вполне возможно, и прежде всего, возможно задавать вопросы и отвечать на них. Так что же он молчит? Как будто поменялся с Андреем местами. Ну, что ж, молчи-молчи! Может быть, вымолчишь себе что-нибудь лет этак через двести!
Повинуясь внезапному озорному порыву, девушка захватила со склона заснеженной скалы горсть снега, слепила снежок и, резко развернувшись, запустила им в парня, пыхтевшего сзади. Снежок угодил Елизару в грудь, разбился в пыль и засыпал лицо сверкающими брызгами. Лётчик отпрянул от неожиданности, но тут же опомнился и улыбнулся с весёлой злостью! Он принял вызов и немедленно бросился лепить свой снежок.
Когда-то, а на самом деле совсем недавно, он был чемпионом мальчишеских снежных баталий и славился тем, что кидал снежки на большое расстояние и с поразительной меткостью. Но сейчас он столкнулся с необычной соперницей.
Оружие ответного удара было готово в считанные секунды, но прежде чем метатель привёл его в действие, ему в лоб врезался следующий снежок! Это было уже слишком! Елизар рассвирепел от такой наглости, по-богатырски размахнулся, и что есть силы запустил снежок в Они. Но девушка сделала изящный пирует, от чего снаряд пролетел мимо, и тут же ответила полновесным снежным комом, попавшим второму пилоту в плечо.
Они немного не рассчитала. Сейчас в её руках была сила йети, в разы превышающая человеческую. Получив удар спрессованным снегом, Елизар крутанулся вокруг своей оси и резко взмахнул руками, стараясь удержаться на ногах. Как назло, под его каблук, не слишком умело обмотанный тряпками, попался камень. Парень споткнулся, но будучи человеком спортивным и ловким, подпрыгнул и снова приземлился на ноги.
Вдруг снег под его ногами дрогнул и двинулся, словно тронувшийся с места поезд. С обманчивой медлительностью пласт снега, покрывающий склон горы, отделился от основания и заскользил, словно кусок сыра по подтаявшему маслу!
Елизар сразу понял, что это такое, оглянулся в надежде зацепиться хоть за что-нибудь, но тщетно. Как назло, рядом не было ни подходящей скалы, ни достаточно тяжёлого валуна, чтобы можно было за него удержаться.
Они, стоявшая на твёрдом основании, тоже сообразила, что случилась беда, и с криком бросилась парню на помощь!
– Нет, назад! – крикнул Елизар, но было поздно – девушка уже глубоко забежала в опасную зону.
В следующий момент их обоих перевернуло, закрутило и понесло куда-то вниз!..
Выжить в лавине почти невозможно. Даже когда она накрывает людей, оказавшихся в ущельях и имеющих возможность укрыться за скалами, деревьями и какими-нибудь строениями, удар спрессованного снега, несущего с собой камни и глыбы льда, бывает фатальным. И даже если кому-то повезёт уцелеть в такой ситуации, выбраться наружу, преодолев многометровый слой снежно-ледяной мешанины, дело нешуточное, особенно если учесть недостаток кислорода под этими завалами.
Что же касается шансов выживания для того, кто летит вместе со всей снежной массой, почти с самой вершины горы, то они практически равны нулю. Человек хрупок, а попасть в лавину немногим лучше, чем между ножами работающей мясорубки.
Зная всё это, Елизар зажмурился и поручил свою душу Богу, веру в которого в тайне хранил, глубоко спрятав под внешним комсомольским налётом. Но помощь, которая была ему оказана, не слишком походила на божий промысел.
В плечи ему вдруг вцепились толи руки, толи лапы, и его тело резко дёрнуло вверх! Ещё ничего не видя от снежной пыли, Елизар замотал головой, но его тут же встряхнули, и сверху раздался знакомый голос:
– Не дёргайся! Ты и так тяжёлый, а у меня не вышло, как следует трансформироваться!
И тут парень понял, что летит. Летит, несомый кем-то с большими белыми крыльями и костистыми лапами, способными поднять, по крайней мере, такого человека, как он. Елизар уже успел насмотреться чудес за последнее время, чтобы чрезмерно удивляться увиденному. Он решил последовать требованию – «не дёргаться», и повис неподвижно, находя положительным хотя бы то, что не летит кувырком под гору в снежной лавине.
Тому, кто его нес, приходилось непросто. Лётчик явственно слышал натужное дыхание, покряхтывание, а порой даже слабые стоны, в которых слышались испуг и усталость. Кому принадлежал этот голос, Елизар догадался, как только сам немного успокоился – эти звуки издавало девичье горло, кроме того, он узнал белую шерсть на крыльях спасительницы, глубоко и тяжело взмахивающих у него перед носом.
