И снова Южная Англия, и снова большое поместье большого лорда. Весь долгий июньский день из лесов до меня доносились звуки пальбы, не смолкавшей с восьми утра до последних лучей солнца. Было чувство, что окрестные леса наводнила целая армия – никогда в жизни, даже в октябре, в сезон, я не слышал, чтобы стреляли так густо. На мои расспросы о том, что происходит, работники поместья уклончиво отвечали, что смотритель избавляет леса от каких-то паразитов. Подробней говорить они отказывались, но в конце концов нашелся человек, который мне всё разъяснил. Оказалось, что главный смотритель решил избавить леса от нежелательных, по его мнению, птиц, для чего собрал отряд в два или три десятка человек, состоящий из мужчин с ружьями и пареньков с крюками на длинных шестах, которыми удобно подцеплять гнезда. Они срывали все без разбору птичьи жилища, которые встречали на своем пути, а их хозяев – вяхирей, дятлов, поползней, черных дроздов, певчих дроздов, дроздов-деряб – безжалостно убивали. «Достали», пояснил смотритель, эти крылатые шайки в моем лесу, которые только и умеют, что объедать фазанов. Пикантность истории в том, что в тот самый июньский день, когда шла эта чудовищная резня, владелец поместья и его сын, выдающийся член Палаты Общин, оба большие птицелюбы, где-то в Лондоне рассказывали своим друзьям о том, что в их владения прилетела на гнездовье пара необыкновенных птиц, принадлежавших к давно исчезнувшему в Южной Англии виду. Какая досада было услышать от смотрителя несколько дней спустя, что пара необыкновенных птиц таинственным образом исчезла!
Еще один случай, и снова в поместье в одном из южных графств. На сей раз карт-бланш на отстрел получил джентльмен, особо заинтересованный в сохранении редких птиц, в первую очередь ястребов. Получив у хозяина поместья разрешение ходить где мне вздумается, я хорошо изучил местность и познакомился со всеми смотрителями, наивно (о глупец!) полагая, что они не отважатся нарушать инструкции своего господина. Я сообщил им о паре чеглоков, гнездящихся в группе деревьев на краю сада, и умолял быть осторожными и не перепутать их с ястребами-перепелятниками. В тот же день я рассказал им о паре луговых луней, которых не единожды замечали на лесном болотце в миле от парка. Три дня понаблюдав за ними, я пришел к выводу, что у них в этом месте гнездо. Вдобавок я поведал им о семье больших пестрых дятлов, свивших гнездо в лесу. Смотрители торжественно пообещали мне не спускать глаз с хищных птиц, и, о да, они не спускали! – чеглоки и луни испарились в течение нескольких следующих дней. Но насчет дятлов – насчет дятлов-то они ничего не обещали; так что когда хозяйка попросила помощника смотрителя раздобыть ей красивых птичек – ей захотелось поставить их за стекло, – перст смотрителя указал на ту самую пару дятлов.
На вопрос, докладывал ли я владельцу или арендатору поместья обо всём случившемся, я отвечу отрицательно, и вот почему: такое доносительство вызывает лишь бурю хозяйского гнева в адрес смотрителей и всех сопричастных. Через час буря утихает, и всё идет своим чередом. Я ни разу не слышал об уволенном смотрителе, кроме той истории, когда смотритель, пользуясь служебным положением, из-под полы приторговывал дичью и яйцами. В прочих отношениях руки у смотрителя развязаны, а если нет, он находит способ, как их себе развязать; и больше всего на свете он не любит, когда к нему лезут с советами или, не дай бог, инструкциями, кого он должен охранять. Прикажи ему охранять сову или пустельгу, он тут же решит их перестрелять; а отыщись чудак, который объявит, что хотел бы взять под охрану всё живое, он мигом свистнет банду своих мелких приспешников и бездельников, вместе с которыми устроит генеральную чистку лесной живности, вроде той, что я наблюдал в истории выше. Нет, говорить с владельцами поместий о смотрительском беспределе – пустая трата времени. И разве не их помешательство на тучных стадах дичи, точнее, одной экзотической лесной птичке, которую известный охотник и натуралист горько и язвительно окрестил «священной», – разве не оно ответственно за появление системы с целым классом наемных работников, чьими стараниями поддерживаются условия для этой выродившейся охоты. Определение не мое: я дал слово мистеру А. Стюарту-Уортли, лучшему из известных мне специалистов по данному вопросу, охотнику и автору книги про фазанов, где он мрачно констатирует, что фазанья охота, в том виде, в котором она сегодня повсеместно существует в Англии, – ничего общего с охотой не имеет.