Я внимал ему четверть часа, пока он не улетел, а я не продолжил свой путь, пригубливая радость от нового опыта и не переставая удивляться тому, что эту простую мелодию, которую может напеть или описать словами маленький ребенок, так что вы потом без труда ее узнаете, – что эту мелодию до сих пор не описали в книгах по орнитологии. Не верим, – скажете вы, – учитывая, сколько книг о птицах у нас уже вышло. Тогда прошу, возьмите с полки любую из них и попытайтесь найти в ней какое-либо авторское описание песенки белозобого дрозда. Кое-кто из натуралистов сравнивает ее с пением черного дрозда или дерябы. Оба сравнения неверны: песенка белозобого дрозда состоит исключительно из коротких фраз, как у зябликов или пеночек-теньковок; причем все белозобики поют одинаково, тогда как дерябы и черные дрозды в своих песенках изменяют фразы, и вы не найдете двух одинаково поющих птиц. Различается и само понятие звука. Пение белозобика иногда называют трелями или песенкой из трелей, чем оно, конечно, не является. Как заметил мистер Уорд Фаулер, слово «трель» (warble) по отношению к птичьему пению может быть использовано единственно в мильтоновском смысле:
«В этом смысле, – продолжает Фаулер, – слово „трель“ означает разновидность пения, отличающуюся мягкостью, протяжностью и плавными переходами между звуками». Блестящее определение: именно так поют черноголовые славки, пеночки-веснички и многие другие из наших малых певчих птиц, за что их и прозвали славковыми (warblers).
Как только не пытаются охарактеризовать пение белозобого дрозда: оно и сумбурное, и дикое, и монотонное, и надрывное, и мягкое, и звонкое, но всё это не то; и даже если отыщется какое-то универсальное слово, его будет недостаточно, ведь главное в песне белозобика – ее форма. Его песня – тройное, иногда четверное высвистывание, повторяющееся через короткие промежутки времени двадцать или тридцать раз подряд. Чтобы побыть в роли белозобого дрозда, читателю достаточно взять слово из разряда «вира» или «Фира» и максимально громко, быстро и музыкально (в меру способностей читателя) высвистеть его три или четыре раза подряд – ручаюсь, что всякий в радиусе слышимости примет ваши упражнения за песню белозобика. Единственное, что им будет не хватать, так это яркого, мелодичного звона. Пение белозобого дрозда прекрасно само по себе, однако его очарование немыслимо без сопутствующих декораций – скалистых ущелий и горных склонов, суровых и безлюдных.
Обойдя весь холм и заглянув в каждое ущелье, я насчитал сорок или пятьдесят пар гнездящихся белозобых дроздов, но не уловил даже малейшего различия в их пении. Как и все певчие птицы, при приближении человека, или обнаружив, что его рассматривают, белозобый дрозд понижает голос; беззаботная же его песня разносится далеко, и отчетливо слышна на другом склоне долины даже в четверть мили шириной – вызвонченная расстоянием, еще более прекрасная.
В мае, когда белозобики еще только начинают насиживать яйца, черные дрозды уже вовсю воспитывают птенцов. Как-то, в десяти минутах ходьбы от дома, высмотрев на склоне долины между камней одного такого отпрыска, я словил его – полюбоваться минутку-другую и посмотреть, что будут делать родители. Они набросились на меня, словно воплощенная ярость, кружили в двух или трех ярдах, отчаянно крича и негодуя на двуногого похитителя; а вскорости, услышав шум, к ним на подмогу прилетела пара белозобых дроздов. Так у меня появилась прекрасная возможность сравнить два вида встречающихся в Британии черных дроздов: две пары – двух самцов и двух самок, пылающих одинаковым негодованием. Действуя так, словно они были одного вида, четыре птицы рассекали воздух чуть ли не у моего носа, в то время как я сидел на камне, протягивая им зажатого в руке играющего великолепными красками юного дрозда.
На вид белозобый дрозд уступает черному размерами и, даже находясь вот так рядом, кажется меньше, хотя на самом деле вполне сопоставим. Всё дело в черном цвете, в который окрашен его знаменитый кузен. Будучи самым заметным в природе, черный цвет визуально крупнит, особенно если объект находится в движении. Белозобый же дрозд, из-за белых кончиков перьев, при определенном освещении имеет более выцветший вид. Самка светлее самца, и в зависимости от освещения ее цвет для наблюдателя варьируется от оливково-черного и коричневого до зеленовато-бронзового.