Мы несколько раз обсуждали с Олегом эту неожиданно свалившуюся на нашу голову «ситуацию». Но другого выхода, кроме как наслаждаться обществом Вована, у нас не было. Как ни крутили мы с Олегом этот вопрос, все равно получалось, что спокойней и надежней кормить этого борова самим и держать его на веревочке в соседней комнате. Так хотя бы «мадам», пребывая в неведении какое-то время, не станет ничего предпринимать. Ведь нет ничего хуже, чем неизвестность. Вот этот-то фактор сейчас и работал на нас. Как долго он сможет быть нам полезным, мы не знали.
Когда я на днях на несколько минут заскочила в гости к моим детективам, проверить, все ли там в порядке — присутствие Вована держало меня на легком «взводе», — мы с Олегом в очередной раз обсудили сложившуюся ситуацию и окончательно решили предоставить событиям идти своим чередом. Ведь не навек же все это затянется! Через пару месяцев я спокойно вступлю в наследство, и все закончится само собой.
Если бы мы только знали, сколько всего ожидает нас впереди!
А пока мы терпели рыжего Вована и ждали. Чего? Ничего. Просто ждали.
Это только в дешевых сериалах беспринципные детективы могут тихо пристукнуть своего подопечного, выдав эту неприятность за несчастный случай. В нашем варианте все было совсем не так. Олег был человеком не только профессиональным, но и порядочным. А я дала Вовану слово, что ни один волос не упадет с его головы. Да еще и денег пообещала сверх того, о чем мы договорились. Я верила в людей, и мне почему-то казалось, что если человеку дать шанс выкарабкаться из дерьма и начать новую жизнь, то он просто обязан этим шансом воспользоваться. Поразмыслив немного, я предложила Вовану такой вариант, и он, радостно заржав, сразу же согласился. По мнению Олега это было лишним. Он очень долго молчал и смотрел на меня, не мигая. Потом он просто сказал:
— Я много видел на своем веку, но такой экземпляр, как ты, вижу впервые.
Я не совсем поняла, что он имел в виду, но Олег после этой тирады заулыбался и погладил меня по голове.
— Ты замечательная. — Он переходил на «ты» только в исключительных случаях, когда хотел донести до меня какую-то важную мысль. Больше он ничего не сказал. А потом мы просто пили чай.
Видимо, наши расчеты оказались не совсем верны. Исчезновение Вована если и озадачило «мадам», то ни в коем случае не убавило ее боевого пыла. О чем и свидетельствовало мое сидение сейчас в темном углу эмиковой прихожей и страшная трясучка, из-за которой я боялась быть случайно обнаруженной за таким несвойственным для меня занятием.
Не дослушав мать до конца, Эмик перебил ее довольно резко:
— Мам, ты опять за старое! Ну я же тебе сказал, оно того не стоит. Что тебе, денег не хватает, что ли. — У Эмика явно испортилось настроение.
— Это твои деньги. А я хочу свои! — начала заводиться «мадам».
— Какие же они твои? Отец тебе всегда говорил, что даст тебе на жизнь достаточно, а остальное пожертвует какому-нибудь детскому фонду. Надо было все решать, когда он был жив. Чего теперь кулаками-то махать. Наживешь неприятности с этой криминальной возней.
— Ага, и этот детский фонд зовут Зиночка, — видимо, все остальные слова Эмика она пропустила мимо ушей. Голос ее взлетел до фальцета. — Ты что, с ума сошел? — Последнюю фразу она выкрикнула так злобно и громко, что я чуть не выронила трубку из рук. Яд в ее голосе, который до этого был смешан с изрядной долей ласки — она самозабвенно, как все тираны, любила своего сына — теперь стал настоящим стопроцентным убийственным зельем. — Тебе хорошо говорить, а меня просто смешали с грязью! И кто? Какая-то малолетняя сучка!
— Мама, не кричи. Ну, да. Я тебя понимаю. И эта, как ты говоришь, малолетняя сучка, видимо, не такая уж и дура, раз ты гоняешься за ней уже три месяца. Может, хватит? Послушай, у меня сейчас куча работы. Мне надо довести до ума новый проект, и поэтому мне совершенно некогда возиться со всем этим дерьмом!
— Ты же обещал мне помочь! — мадам взвизгнула так, словно ее за задницу цапнул крокодил. — Вот как ты держишь слово…
Эмик снова не дал ей договорить.
— Мама, я не давал тебе никакого слова. Я просто обещал посильную помощь, но, как видно, ты и без меня справляешься. И вообще, не нравится мне эта твоя затея. Я говорю вполне серьезно, — голос Эмика стал теперь похож на тот его голос, который я однажды услышала в телефонной трубке, когда на заре нашего знакомства он кого-то одернул в офисе. В нем были звон металла и власть. Я поежилась. — Ну, хорошо, — голос Эмика смягчился. — А как ты собираешься забирать наследство у этой Зины, если ты даже не знаешь, из чего именно оно состоит.
— Об этом прекрасно осведомлен этот жирный нотариус, дружок твоего драгоценного папочки, который всегда строил козни против меня, — яд в ее голосе уже стекал Ниагарой с языка и переливался в мои уши. Я замерла от страха, боясь пошевелиться, чтобы случайно не выдать своего присутствия в эфире. — Я не думаю, что он будет сильно брыкаться после того, как этой стервы не станет.
