Дело в том, что лицо этой женщины было ей не совсем незнакомо. Я, как самая предусмотрительная в мире клиентка детективного агентства и лучшая ученица Сашка — я так думала! — еще месяц назад стащила у Эмика с камина фотографию его «маман» и сделала ее точную копию на ближайшем цветном ксероксе. Это стоило мне сорок рублей, но в итоге личность моего главного врага была изучена бабой Машей до последней черточки. Не знаю, зачем именно я так поступила. Скорее всего, просто так, на всякий вонючий случай. И, надо же, какое совпадение! Такой случай все-таки нашелся. И если бы не это крошечное обстоятельство, обошедшееся мне всего в сорок рублей, то может быть план, который придумала хитроумная эмикова мамаша, и удался бы ей.
Мало ли шляется у нас по подъездам социальных работников, фальшивых и не очень? И среди них ведь попадаются вполне себе настоящие, те, кто реально заботятся о наших пенсионерах. Правда, они встречаются редко. Все больше их двойники. Но всё же!
Итак, увидев в дверной глазок знакомую до мелочей личность, баба Маша сразу смекнула, что здесь что-то не так, и, скорее всего, враг, выждав положенное время, уже лично перешел в наступление. Бдительная мисс Марпл также разглядела за плечом этой дамочки того самого субъекта, который приклеился к ней в магазине. Субъект, правда, прошмыгнул на следующий этаж, сделав вид, что никакого отношения к соцстрахователям не имеет.
— Представляешь, Зиночка, даже за такие огромные деньги, которые эти богатеи платят своим «держимордам», те все равно не умеют работать красиво!
Я сидела и во все уши слушала мою бабушку-божий одуванчик, которая со знанием дела расписывала мне азы работы детектива-топтуна, который с ловкостью бывалого оперативника должен быть Шерлоком Холмсом и комиссаром Мегрэ в одном флаконе.
— И зачем же им такие деньжищи платють, если их простая бабушка на улице разглядеть сумеет?
Я засмеялась.
— Простая, да не простая! Ты же у меня вон какая. Настоящая мисс Марпл!
Баба Маша зарделась от удовольствия.
— Ну, скажешь, тоже. Какая же из меня мисс Марпл? Та была настоящий ас!
— Ой, ли! БабМаш, не прибедняйся. Ты мне еще не рассказала, как ты умудрилась и от моих детективов удрать, и Эмикову мамашку провести? Мои детективы специально на одной площадке с тобой квартиру сняли, чтобы круглые сутки тебя охранять. Мониторов дорогущих понаставили, чтобы вы с Фёклой у них такие же круглые сутки под надзором были. А ты вон их как! Ох, и достанется им от меня «на орехи», — я кипятилась просто так, для порядка. Радость от вновь обретенных дорогих для меня людей, которых я уже считала пропавшими без вести навсегда, быстро примирила меня со всем миром. — А еще говоришь, что мисс Марпл — ас. Она просто ребенок по сравнению с тобой.
— Ты ребят-то не ругай. Нельзя мне было их оповещать. Ну, никак нельзя. Я как поняла, что «мадам» самолично к нам заявилась, так сразу подумала, что дело — дрянь. И еще неизвестно, смогли бы твои Олег с Андрюшенькой нас спасти. Я им на всякий случай пирожочков сразу-то и отнесла. Они меня спросили, что за женщина приходила, — а как же не спросить, службу-то блюсти надо! — так я и сказала, что из социальной службы — зачем людей зря волновать-то, — бабМаша хитренько так глянула на меня исподлобья, проверяя мою реакцию. Я заметила ее взгляд, и подумала: «Вот хитруля! Еще и пирожков отнесла. Это значит, обстановку проверила, все ли спокойно». Вслух же я сказала:
— Я думаю, что режим жесткой конспирации теперь уже можно отменять. Вроде бы, полчища врагов нашу дверь пока не обстреливают, значит, у «мадам» временная передышка на переднем крае. И еще, — я сделала короткую паузу — для солидности. — Надо бы ребятам этим провинившимся позвонить. Сказать, что отбой тревоги. А то они же до сих пор на ушах стоят.
— Да, да, да, — засуетилась бабМаша. — Позвони, милая, позвони. Теперь-то уже все прояснилось, теперь можно. А то никакой информации ни о чем не было, а «мадам»-то прямо перед дверью. Вот я и не стала им ничего говорить-то про нее. А вдруг у нее киллеров на каждом этаже понатыкано? А? Это же такой бы Содом начался. Не дай бог, ребятки бы твои пострадали. Они хорошие, и Олежка, и Андрюшенька. А у Андрюшеньки еще и ребеночек маленький. Нельзя ему пострадать-то, — бабМаша искренне убеждала меня в том, что другого пути у нее не было, и в ее голосе было столько сочувствия к нашей доблестной охране, что я смягчилась.
Рассуждая здраво, от «мадам» действительно можно было ждать любого фокуса. И она бы теперь могла уже ни перед чем не остановиться. Одно слово — бешеный заяц!
— А так мы утекли потихоньку с Фёклой-то, и все, — закончила бабМаша свою примиряющую речь. Мне ничего не оставалось, как еще раз облегченно вздохнуть. Победителей не судят.
Я набрала номер Олега. Совершенно измученный голос — учитывая время суток и ситуацию, ответил мне:
— Алле.
— Кончай «шухер», — бодро сказала я, — нашлись наши девушки.
Голос Олега словно подменили:
— Где?
— Все в порядке. Дома у бабМаши.
Длинная витиеватая тирада последовала за моим ответом. После этого Олег спросил:
